Шрифт:
Глава 1
Талосу Ксенакису доводилось слышать много лжи, особенно от своей красивой и беспощадной бывшей любовницы. Но эта ложь казалась изощренней всего, что он слышал раньше.
— Не может быть, — произнес он, удивленно уставившись на врача. — Она лжет!
— Не сомневайтесь, мистер Ксенакис, это чистая правда, — заверил его доктор Бартлет. — Она потеряла память. Не помнит ни вас, ни меня, ни даже вчерашнего происшествия. Правда, физических повреждений нет.
— Конечно,
— Она была пристегнута, но ударилась головой о подушку безопасности, — продолжил доктор Бартлет. — Сотрясения нет.
Талос бросил на него сердитый взгляд. У этого врача была репутация выдающегося специалиста и порядочного человека. Он сделал состояние, всю жизнь работая на самых богатых и респектабельных пациентов, — значит, его не могли подкупить. Все знали, что он семейный человек, все еще влюбленный в свою пятидесятилетнюю жену, обожаемый отец троих детей и дед восьмерых внуков — значит, соблазнить его она не могла. Выходит, он искренне верил в то, что у Ив Крейг амнезия.
Амнезия.
Талос скривил губу. Зная ее дьявольское хитроумие, он мог ожидать от нее чего угодно.
Одиннадцать недель назад, ранив его в спину, Ив Крейг, словно призрак, исчезла из Афин. Его люди безуспешно искали ее по всему миру, пока два дня назад она вдруг не объявилась в Лондоне на похоронах своего отчима.
Талос отменил в Сиднее сделку на миллиард долларов и приказал своим людям не упускать Ив из виду до тех пор, пока он не доберется до Лондона на частном самолете. Кефалас и Леонидас следили за ней вчера вечером, когда она вышла из частного госпиталя на Харлей-стрит. Они наблюдали, как она прячет длинные, блестящие темные волосы под шелковый шарф, надевает большие черные солнечные очки и белые перчатки для вождения, садится в серебряный «астон-мартин» с откидным верхом, резко трогает с места…
Въезжает прямо в красный почтовый ящик на тротуаре!
— Это было так странно, босс, — сказал Кефалас в то утро, когда Талос прибыл из Сиднея. — На похоронах держалась нормально, а выйдя от врача, вела машину будто пьяная. И даже не узнала нас, когда мы помогли ей дойти до госпиталя после аварии.
Теперь таким же озадаченным выглядел доктор Бартлет, почесывавший седую лысеющую макушку.
— Вечером я тщательно осмотрел ее — никаких физических повреждений.
Талос скрипнул зубами.
— Да потому, что у нее нет амнезии. Она вас одурачила, вот и все!
Пожилой врач оскорбился:
— Я никогда не поверю, что мисс Крейг лжет, мистер Ксенакис. Я помню ее еще четырнадцатилетней девочкой, когда они с матерью приехали из Америки. — Он задумчиво покачал головой. — Все тесты дали отрицательный результат. Амнезия — единственное заболевание, которое я нашел. Это приводит меня к мысли о том, что авария стала лишь катализатором и травма эта, скорее, психологическая.
Талос ухватился за единственную значимую информацию.
— Если физически
— Сил у нее достаточно. Но она ведь потеряла память, и, возможно, было бы лучше, если бы кто-нибудь из членов семьи…
— У нее нет семьи, — прервал его Талос. — Отчим был ее единственным родственником, а он умер три дня назад.
— Я слышал о кончине мистера Крейга, мне очень жаль. Но я надеялся, у Ив есть дальние родственники…
— Нет, — отрезал Талос, хотя понятия не имел о родне Ив. Он знал одно: сегодня ничто не помешает ему забрать Ив. — Я ее… — Кто? Бывший возлюбленный, жаждущий мести? — Бойфренд, — спокойно закончил он фразу. — Я позабочусь о ней.
— Так мне вчера сказали и ваши люди, предупредив, что вы в пути. — Доктор Бартлет разглядывал его с явным неудовольствием. — Но вы как будто вообще не считаете, что ей необходима помощь.
— Вы утверждаете, что у нее амнезия, у меня нет повода не поверить вам.
— Но сказали, что она лжет.
Талос криво усмехнулся:
— Изощренная ложь — часть ее обаяния.
— Так, значит, вы вместе? — Доктор, прищурившись, смотрел на него. — Собираетесь жениться на ней? — Талосу был известен ответ, которого ожидал этот человек, — всего один ответ, который обеспечит ему полную власть над Ив. И он сказал правду:
— Она все для меня. Все!
Вглядываясь в выражение лица Талоса, доктор задумчиво гладил бороду, затем, очевидно приняв решение, быстро кивнул:
— Очень хорошо. Передаю ее на ваше попечение, мистер Ксенакис. Позаботьтесь о ней дома.
На Митридосе? Талос скорее умрет, чем осквернит его. Но в Афинах — пожалуйста. Там он и будет держать ее взаперти, пока она не пожалеет о содеянном.
— Вы позволите увезти ее сегодня?
Доктор кивнул.
— Да. Она должна ощущать вашу любовь, — предупредил он. — Чувствовать себя нужной и защищенной.
— Нужной и защищенной, — повторил Талос, с трудом сдерживая усмешку.
Доктор Бартлет нахмурил брови:
— Мистер Ксенакис, вы только представьте, что это были за сутки для Ив. Ей не на кого было опереться. Она не помнит ни друзей, ни семьи — никого, к кому можно обратиться. Не знает, чем занимается и где живет. Даже имени своего не знала, пока я не сказал…
— Не беспокойтесь, — резким тоном перебил его Талос. — Я позабочусь о ней.
Он уже собирался уходить, но доктор остановил его:
— Есть кое-что еще, о чем вам следует знать.
— Что же это?
— Обычно я не разглашаю такую информацию. Но этот случай особый, и я думаю, необходимость правильной заботы превалирует над сохранением частной…
Тихо выругавшись на греческом, Талос нетерпеливо топнул ногой:
— Что там еще? Говорите же!
— Ив беременна.
Услышав это, Талос вскинул голову. Сердце на миг остановилось и затем бешено застучало у него в груди.
— Беременна? — У него перехватило дыхание. — Какой срок?