В духе времени
Шрифт:
— Господи… — пробормотала Ирма. — Да с какого перепугу Федор бандитам сдался?
— А с чего ты решила, что это бандиты?
Однако она словно и не слышала меня, говорила о своем:
— Федор-то всегда человек смирный был, спокойный, в сомнительные знакомства не лез, в поведении скромный, как красная девица. Вот Ленька Павлов, тот, конечно, всякое мог выкинуть. И с бандюками мог крутиться, и вообще. А Федор Николаевич — нет, чтобы он как-то… вряд ли. Хотя в наше время всякое бывает. Мало ли что… влипнуть может даже самый тихий человек. Вон на что уж мой мужик тише воды ниже травы, а и то умудрился
Я чуть было не рассмеялась от такой феерической версии. Сдержав смешок, произнесла:
— Ага. Кружок юных натуралистов на колесах. Собираются выводить новый вид тигров — летающих. Нет, Ирма, тигры тут, мне кажется, ни при чем. Да и зачем кому-то понадобились тигры?
«Так ведь понадобились же, — сказал кто-то внутри меня, — ведь не улетел же тигр Пифагор в безвоздушное пространство. Его ведь кто-то спер!»
— В любом случае, — продолжала я, — до Пензы мы можем ехать совершенно спокойно. Пока мы в колонне, нас не тронут. В каждом из грузовиков имеется ружье, да и я небезоружна, так что скопом мы — сила. Вот только если поодиночке…
— А зачем нам ехать поодиночке? — усмехнулась Ирма. — Мы спокойно доедем все вместе. Да тут до Пензы недолго уже осталось, приедем еще засветло. Успеем и раскидаться на месте, так что никто не сунется. Да один Егор Егорыч Чернов по силе пятерых бандитов стоит! Он железные прутья гнет, как спички ломает. Тигра кулаком пришибить может. Так что не пропадем.
— Я надеюсь, — усмехнулась я.
Показался переезд. С него слышались предупредительные звуки, свидетельствующие о том, что приближается поезд. Переезд вот-вот должны были перекрыть.
— Проскочим? — спросила Ирма сама у себя и тут же ответила утвердительно:
— Проскочим. Вся колонна проскочит.
— А если…
— А если не проскочит, то остановимся и подождем с той стороны.
И она решительно направила «КамАЗ» мимо будки стрелочника. Застрекотал предупредительный сигнал, и шлагбаумы задрожали, готовясь опуститься. Следующий за нами «КамАЗ» ускорился, тоже явно собираясь проскочить вслед за нами. Я знала, что за рулем его сидит знатный лихач Костя Мигунов, который любит подобные рискованные выходки в духе чемпиона «Формулы-1» Михаэля Шумахера.
— Ну-ну, тебе виднее, Ирма, — сказала я, рассматривая в зеркало заднего вида то, как приближается к нам второй «КамАЗ», пилотируемый бравым Мигуновым. — Э… черррт!..
В самом деле, произошло непредвиденное. Ирма проехала переезд и чуть замедлила скорость, ожидая, пока ее догонит колонна. И тут джип, висевший на хвосте у шедшего последним автобуса с труппой, резко вынесся на встречную полосу и, взвинтив скорость чуть ли не до двухсот километров, обогнал два «КамАЗа», как стоящие. Поравнявшись с машиной Мигунова, джип притормозил, и я видела, как из окна высунулась рука с пистолетом. Выстрелов слышно не было, но по тому, как завизжали шины и взвился десятиэтажный мат, выводимый трубным голосом Мигунова, по тому, как занесло на дороге его «КамАЗ», я поняла: стрелок из джипа продырявил левое переднее колесо грузовика.
«КамАЗ»
— Та-ак, — протянула я, наблюдая эту сцену, — плохо дело. Жми, Ирма!
— Сволочь там сидит на переезде! — пробормотала бой-баба, рывком переключая передачу. — Гнида… Закрывать шлагбаум надо за пять минут до прибытия поезда к переезду, а не перед самым его подходом. Бухает там, что ли… ска-атина!
Ирма была совершенно права: в тот момент, когда джип «Тойота-Лендкрузер» преодолел переезд, послышался характерный звук приближающего поезда, и меньше чем через минуту он, содрогаясь, уже проносился, пересекая дорогу.
Нет надобности говорить, что к тому времени мы были довольно далеко от переезда. Ирма погнала машину так, что даже мне, привыкшей к высоким скоростям, стало немного не по себе. При этом она достала мобильный телефон, который теперь есть у каждого уважающего себя дальнобойщика, и набрала чей-то номер. Чей? Долго гадать не пришлось.
— Але! Костя? Это Ирма! Что там у тебя? Колесо прострелили? Весело! Конечно, знаю, где эти козлы. Они у меня позади висят. Сейчас догонят.
С этими словами Ирма вывернула руль, «КамАЗ» вильнул, перекрывая дорогу преследователям, и джип был вынужден сильно сбросить скорость, чтобы его не смахнуло в кювет.
Из фуры послышалось глухое рычание тигров. Звери были явно недовольны.
— Костя, еду к Пензе! — продолжала Ирма по телефону. — Ты долго чиниться будешь? Поняла. Вдогонку? Не знаю.
Я прянула вперед, вырвала у Ирмы телефон и крикнула в трубку:
— Нет, не надо никого вдогонку высылать. Держитесь все вместе. Мало ли что! Мы тут сами попытаемся разрулить.
— Это кто говорит? — прозвучал сочный мужской голос с нотками недоумения.
— В Пензе покажусь, кто говорит! — с веселой злостью крикнула я. — А пока меняй покрышку и отзванивайся о выполнении. Все, Мигунов, отбой!
— Ты что это? — окрысилась водительница. — Раскомандовалась! Ты где-нибудь в другом месте командуй, а тут я главная! Ну вот, горе мое зашевелилось… — снизив голос, добавила она, потому что за ее спиной заворочался на лежанке Федор Николаевич. Заворочался, забормотал и стал тереть пальцами глаза.
Шел неумолимый процесс просыпания.
— Ладно, Ирма, не злись. Потом разберемся. Видишь, эти сволочи за нами как приклеенные. Виляй, виляй!
Впрочем, долго вилять вряд ли возможно. Рано или поздно может случиться непредвиденное. Минимальная ошибка, малейшая щелка, и джип проскользнет в нее, обгонит «КамАЗ» и вынесется перед нами. Что будет дальше, только бог знает…
Вопрос был только в том, на каком участке это произойдет — на пустынном шоссе или уже на подъезде к Пензе. От переезда до города, по заверению Ирмы, знавшей здешние места, около двадцати пяти километров, и это самый пустынный участок трассы. Наверное, те, кто сидел в преследующем нас джипе, тоже это знали.
Джип проскользнул справа — со стороны, запрещенной для обгона. И сразу выехал прямо перед нами. Окно приоткрылось, и из него высунулась длинная, прямо-таки лошадиная рожа, окаймленная развевающимися белесыми волосами. Рожа сверкнула зубами и извергла из себя рык: