В долине солнца
Шрифт:
…показалась тогда из тени.
Она закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула.
Все очистится.
Что это значит?
Очистить. Обновить.
Она мысленным взором увидела, как Стиллуэлл тянет за пружину, стоя в бассейне, – и вдруг все поняла. Он хотел, чтобы она сделала это для него. Чтобы очистила. Она не могла сказать, откуда это знала или почему это было так логично, но оно было. Пока она занималась своими обычными делами, ее разум переключился, ее мысли стали чужими, принадлежащими кому-то более смутному, чем была
Она принесла марлевые прокладки и йод. Коснулась кончиком пальца раны у Стиллуэлла в ноге и увидела, что под эпидермальным слоем пролегал слой белой кожи.
Белой, как у женоподобной твари.
Она глянула в угол, где располагался умывальник. В нем стоял белый керамический кувшин, что она наполнила; на ручке виднелся ее кровавый отпечаток.
Аннабель промыла и продезинфицировала обе раны. Капнула спиртом на иголку из своего набора для штопки и продела в нее темно-синюю нитку, чтобы начать шов у него на ноге. Проткнуть кожу оказалось нелегко, но рука ее не дрожала. Она нажимала и протягивала, снова и снова. Она заметила более старую рану возле паха, ощупала ее и заглянула в разрез, где должны были располагаться слои розовой ткани, но увидела лишь пепельного цвета мясо, похожее на пожухлые страницы древней книги. Это ни о чем ей не сказало и ничего не вызвало в памяти. Она продолжила зашивать обе раны, и спроси ее кто-то, зачем она это делала, зачем заботилась о мужчине, который ворвался в ее дом и истекал кровью ей на половицы, – у нее бы нашелся только один ответ: «Потому что он мне велел».
Она вылила кувшин в ванну и включила душ, чтобы ополоснуть его сапоги. Вымыла его шляпу в раковине и повесила сушить вместе с сапогами на бельевой веревке, протянутой на заднем дворе. Вытерла кровь в прихожей полотенцами. Потом отнесла их в прачечную мотеля и запустила стирку. Опустилась на четвереньки и прошлась по кровавому следу на крыльце и полу в доме жесткой щеткой, смоченной теплой водой с мылом. Там, где кровь пролилась на гравий перед кабиной пикапа, она просто разметала камешки кедами. В самой кабине кровь собралась в углублении между сиденьем и его спинкой. Аннабель принесла еще несколько полотенец из дома и промокнула кровь ими. Остальное она вытерла с помощью тряпки и бутылочки с раствором для опрыскивания.
Ключи от машины она обнаружила в замке зажигания. Протерев и их, она перегнала машину с холма обратно на стоянку для фургонов за мотелем, где и оставила. Затем обошла пикап, оглядев со всех сторон, и увидела, что передний бампер и решетка радиатора были погнуты, будто во что-то врезались. И еще увидела кровь на ржавой стали. Аннабель притащила шланг из задней части кафе и промыла перед машины. Разгоряченная, испачканная в крови, она вытащила ключи пикапа из замка и подошла к задней части кемпера, где кровь просочилась сквозь щель в дверце.
К этой дверце подошел ключ на связке с кроличьей лапкой.
Внутри было темно.
Аннабель вошла.
Ветер захлопнул дверцу за ней.
В кемпере будто пахло смертью – резко, приторно и неприятно.
От запаха у нее навернулись слезы.
«Здесь будто животные жили», – подумалось ей.
Она вытерла лицо, подождала, пока привыкнут глаза.
Увидела кровь: целые лужи по всему линолеуму. В одной из них валялся нож Стиллуэлла. Она нагнулась, взяла его и…
очистить
…подняла. Почувствовала кровь между пальцев –
В другом конце узкого помещения, будто рваные куски плоти, висела истерзанная рубашка.
Аннабель сделала шаг, затем другой, стараясь не ступить в кровь. Нагнулась, чтобы взять рубашку. Впереди было спальное место ковбоя, с матрацем, сползающим с длинного ящика с единственной дверцей.
Что-то за этой дверцей глухо стукнуло.
Аннабель застыла.
– Тут кто-то есть? – спросила она.
Дверца снова скрипнула – в тишине кемпера звук показался громким и протяжным.
Она подалась вперед, опустилась на колено перед открытой дверцей и, наклонившись к шкафу, пошарила рукой по его темному пространству. Пальцы наткнулись на паутину, на что-то металлическое, деревянное и пластмассовое – набор инструментов, молоток, кувшин для воды, холодную сталь баллона с пропаном – и наконец что-то мягкое.
Что-то с шерстью.
«О Боже, – подумала Аннабель, когда ее пальцы сомкнулись вокруг лапки с когтями и мягкими подушечками.
«Ты!» – прошипел голос у нее в голове.
Она выдернула руку из шкафа и отпрянула, завалившись на пол так, что врезалась в шкаф плечом, и тогда увидела внутри ее – женоподобную тварь с красными глазами. Почуяла она и ее запах – застарелую вонь, будто от трупика сбитого на дороге животного. Тварь разглядывала Аннабель, склонив голову набок и щуря глаза. Аннабель сидела неподвижно под этим взглядом, который словно изучал ее, пронизывая насквозь и уходя в некую иную плоскость.
Спальное место сместилось под ее весом, когда тварь ящерицей поползла с лестницы головой вперед. Когда оказалась в считаных дюймах от лица Аннабель, принюхалась, натянув кожу вокруг ноздрей.
Аннабель крепко зажмурилась.
И крепче стиснула нож – резная рукоятка аж впилась ей в ладонь.
Она почувствовала, как нос женоподобной твари скользнул по ее щеке и как ее язык – шершавый, как наждачная бумага, – царапнул ее плоть в том месте, где у нее пульсировали артерии.
Потом чувства исчезли – и когда она открыла глаза, то увидела, что тварь пятилась от нее на четвереньках, повернулась, наполовину втиснулась в открытую дверцу шкафа. Платье, облегавшее ее бедра, было тонким, потрепанным, сгнившим. Когда тварь снова выползла от шкафа, в зубах у нее было два трупика, белых и окоченевших. Их она с усмешкой бросила Аннабель на колени.
– Ты и мальчик, – проговорила она неподвижными губами. Голос ее шипел, точно клубок змей.
Аннабель в ужасе опустила глаза.
На коленях у нее лежало два сморщенных, источающих вонь белых кролика. В глазах у них копошились черви.
Очисти.
Аннабель зажмурилась и выпустила крик, который слился с грубым, сухим смехом твари.
В измазанных кровью джинсах, она вышла из кемпера, придерживая подол блузки, где несла кроликов, и с ножом в руках. Все это она занесла в дом. Двигаясь медленно, механически, будто стремительно теряя силы. Вымыла нож в раковине на кухне и положила кроликов в пластиковый мусорный мешок и выбросила в ведро. Взяла из офиса полотенца и охапку чистящих средств для туалета и, вернувшись в кемпер, вымыла его. И за все время, пока опрыскивала, оттирала, задерживала дыхание и давилась от резкого запаха, больше ни разу не видела твари. Когда Аннабель в последний раз за этот день покинула кемпер, ее руки были заняты грязными полотенцами, которые она несла в прачечную мотеля.