В долине солнца
Шрифт:
Аннабель тем утром приготовила завтрак для Сэнди, после чего спустилась из мотеля, чтобы подождать вместе с ним автобуса. Они сидели в тени навеса старого заправочного островка.
– Что-то ты тихий, – заметила она.
Он надел рюкзак и потянул за нитку, которая выбилась из шва на лямке.
Она положила ладонь ему на волосы, провела по загривку. Коснулась его плеча.
– И поел плохо.
– Я в порядке. – Мальчик лишь пожал плечами.
– Еще злишься, что я отправила тебя спать?
Он еще раз пожал плечами.
– Так не злись, – сказала она. – Мы почти сразу разошлись, как ты ушел.
Вскоре
Она крикнула ему вслед:
– Я тебя люблю!
Он поднялся по ступенькам, и двери за ним закрылись.
В офисе она оторвала клочок бумаги и нацарапала на нем: «На вторник работы нет» и вышла, прикрепив его над ящиком для Стиллуэлла, чтобы тот прочитал, когда вернется. Накануне вечером он уехал так внезапно, и она думала, что это могло быть навсегда. И решила: будь как будет. Затем она сделала еще одну записку, покрупнее, на белом печатном листе. Написала фломастером заглавными буквами: «РЕСТОРАН И МОТЕЛЬ ЗАКРЫТЫ С ПН. ПО ПТ. ДО СКОРОЙ ВСТРЕЧИ!» И когда повесила ее на окно кафе, на парковку заехал первый пикап завсегдатаев с шестью загорелыми мужчинами в джинсовых куртках и соломенных шляпах. Она вышла к ним и извинилась, пояснив, что у нее появились некоторые дела. Водитель кивнул, поблагодарил ее и уехал в направлении города, где, знала Аннабель, они могли найти печенье и картофель фри в «Тексако».
Сама она вернулась из города в полдень. Свернула с шоссе на свою подъездную дорожку и увидела, что перед домом стоит пикап с кемпером. Остановилась и посидела немного в своем работающем на холостом ходу универсале. На заднем сиденье стоял бумажный пакет из «Бережливого Дэна» со свечками, шариками, колпаками и тарелками. Под пакетом лежала бумажная коробка с праздничным тортом.
При виде кемпера ее охватил необъяснимый страх.
Она отпустила педаль тормоза, и фургон, завизжав, медленно покатился по гравию. Она припарковалась позади пикапа. Выбравшись наружу, увидела тянущийся кровавый след, и что-то дрогнуло у нее в груди. Она почувствовала, будто ей на грудь опустился тяжелый груз.
Кровь вела на крыльцо, поперек соломенного коврика, и уходила в дом.
Входная дверь была приоткрыта.
Аннабель поднялась на крыльцо и сквозь сетку увидела Стиллуэлла: он лежал на полу перед ванной.
Отринув все мысли, она вошла внутрь, дверь за ней захлопнулась.
Она упала перед ним на колени. Его лицо было белым как мел. Он смотрел на нее, будто раненое, загнанное животное. Шляпа его валялась рядом на полу в луже крови. Кровь заливалась между половицами. Она увидела, что из его джинсов был вырван лоскут, и еще один – из рубашки. Вокруг них ткань пропиталась кровью. Когда она потянулась, чтобы оттянуть его рубашку от раны, он выпростал руку и ухватил ее за запястье. Уставился ей в глаза и проглотил ком в горле: огромный кадык сработал, будто поршень, и страх, что она ощущала перед домом, внезапно обрел более определенную форму, когда его пальцы крепче сжались вокруг ее запястья.
– Мне лучше вызвать «Скорую», – сказала она.
Он грубо притянул ее поближе к себе.
– Не надо, – проговорил он.
И вдруг все вокруг померкло. Сгустилась тьма. Ее язык будто распух и не мог больше пошевелиться. Она почувствовала, будто стала вдруг не собой, а чьим-то расплывчатым представлением об
Что случилось? Что ты сделал?
…и Стиллуэлл заговорил, произнес всего три слова: «Не надо “Скорой”». Таким хриплым голосом, но был ли это он? Его губы вообще шевелились?
Аннабель вытащила запястье из хватки ковбоя и прижала его руку к себе. Снова закрыла глаза, на этот раз чтобы избавиться от головокружения.
Дыхание Стиллуэлла замедлилось. Затем выровнялось.
Аннабель взяла его под мышки и, сделав глубокий вдох, поставила на ноги. Подтащила его к краю своей кровати. Сняла с него рубашку, стараясь не отрывать ткань от засохшей кожи. Ахнула, увидев его торс. Его плоть была вся испещрена черными венами, по которым будто бы струился темный гной. Они выдавались, будто колючая проволока, обвивая участки омертвевшей кожи.
Стиллуэлл оторвал подбородок от груди.
– Жалюзи, – проговорил он.
На кровать упал косой солнечный луч, коснувшись его голого живота.
По животу расползлось красное пятнышко.
Его вены, казалось, нагревались, будто спирали на плите.
Аннабель быстро закрыла жалюзи.
Включила лампу у кровати и заметила рану у него в боку. Кровь на ней свернулась и засохла, и, возможно, уже не впервые. Аннабель вышла в ванную и набрала горячей воды в керамический кувшин для умывания. Затем вылила эту воду в таз, стоявший в углу спальни на старинной подставке. Смочила полотенце водой и прижала влажную ткань к ране.
Стиллуэлл закрыл глаза.
Она помогла ему улечься на спину, стянула с него сапоги и бросила их на пол. Один при этом опрокинулся, пролив кровь на половицы. Она сняла с него носки – левый дался легко, как шкура, толстая и липкая, – и принялась разрезать ножницами его джинсы. Когда же отвернула ткань, высохшая рана открылась заново и Аннабель увидела, что сквозь мясо его ноги проступила кость.
Все очистится, все обновится.
Аннабель вскочила с кровати, когда эти слова зазвенели колокольчиком у нее в голове.
И снова его рука сжала ее запястье, а мир померк, оставив лишь едва различимые полоски света вдоль краев жалюзи на окнах и под дверью.
В углу возле тумбочки шевельнулась фигура – женщина с широко раскрытым ртом и множеством острых зубов. Сам воздух наполнился ароматом старых духов, приторно сладким и слишком сильным, чтобы скрыть более глубинное зловоние. Когда фигура выбралась из угла, Аннабель открыла рот, чтобы закричать: «СТОЙ, НЕ НАДО!», но оказалась ни на что не способна, и уже была готова умереть, потому что не могла ни говорить, ни дышать.
Она издала только короткий хриплый крик, будто вырвалась из кошмара.
В комнате снова стало светло.
Ковбой лежал без сознания.
Больше рядом с Аннабель никого не было.
Она схватилась за грудь и отступила от кровати. Мокрая от пота, она вся дрожала. Аннабель взглянула на кровь на простынях, на самой себе, на полу. Уставилась на угол комнаты, где женоподобная тварь…
какая еще женоподобная тварь, ничего подобного там не было, ничего нет