В деснице благодати
Шрифт:
умудряется выживать не мытьем, так катаньем. Мы можем жаждать «высшего» ответа —
но ничего подобного не существует2.
Жертвой на алтаре безбожия становится смысл человеческой жизни.
Сравним этот взгляд на человеческую жизнь со взглядом Бога: «...мы — Его
творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам
исполнять» (Еф. 2:10).
Когда в вашем мире есть Бог, вы больше не случайность, не игра слепых сил
природы; вы — дар миру,
Один из лучших когда-либо полученных мною подарков — футбольный мяч с
подписями тридцати бывших профессиональных футболистов. В самом мяче нет ничего
особенного. Насколько я знаю, он был куплен на распродаже спорттоваров.
Уникальным его делают именно подписи.
То же самое можно сказать о нас. Homo sapiensничем особенным не выделяется
среди всего творения. Мы — далеко не единственные существа из плоти и крови, имеющие волосяной покров и сердце. Особенными мы становимся не благодаря
нашему телу, а благодаря подписи Бога на нашей жизни. Мы — Его произведения
искусства. Мы созданы по образу Божьему, чтобы творить добро. Мы особенные не
из-за того, что мы делаем, а из-за того, Кем является наш Отец.
3. Мы остаемся без поклонения Богу
Слышали анекдот о человеке, который искал ключи под уличным фонарем? Его друг
увидел это и стал помогать. Через пару минут он спросил:
— Вспомни поточнее, где ты обронил свои ключи?
— Около дома, — ответил тот.
— Около дома? Зачем же мы тогда ищем их здесь?
— Потому что здесь светлее.
Вы никогда не найдете то, что ищете, пока не начнете искать в нужном месте. Если
вы ищете ключи, идите туда, где вы их обронили. Если вы ищете истину и свое
призвание, постарайтесь подняться над сводами. А если вы ищете во вселенной что-то
святое — вы ничего не найдете, сохраняя кругозор сверчка.
«...И славу нетленного Бога изменили в образ, подобный тленному человеку...»
(Рим. 1:23).
Вернемся на минуту к нашим сверчкам. Допустим, что это высокоразвитые
сверчки, и они часто обсуждают философский вопрос: «Есть ли жизнь там, за сводами?»
Некоторые сверчки верят, что есть. Должен существовать создатель этого здания.
А иначе как бы в нем появился свет? Откуда бы поступал воздух в вентиляционные
трубы? И почему мир под сводами заполняет музыка? Изумляясь тому, что видят вокруг, они поклоняются тому, чего видеть не могут.
Но другие сверчки с ними спорят. В ходе исследований они выяснили, что свет
появляется благодаря электричеству.
слышится из динамиков стереосистемы.
— Вне этого помещения жизни нет, — заявляют они. — Мы поняли, как тут все
устроено.
Дадим ли мы сверчкам остановиться на этом? Конечно, нет! Мы можем сказать им:
— То, что вы понимаете устройство системы, еще не доказывает, что вне системы
никого нет. В конце концов, кто все это создал? Кто установил выключатели? Кто
продумал систему кондиционирования и сконструировал генератор?
Но не совершаем ли мы сами точно такую же ошибку? Мы знаем, как возникают
ураганы. Мы создали точную модель Солнечной системы и умеем пересаживать сердце.
Мы измерили океанские глубины и посылаем сигналы на далекие планеты. Мы, сверчки, исследовали систему и узнали, как она устроена.
И кое для кого, когда не остается тайны, уже нет и величия. Чем больше мы знаем, тем меньше верим. Странно, не правда ли? Понимание того, как все устроено, не
должно мешать нам удивляться. Познание должно вызывать удивление. Кто имеет
больше причин поклоняться Богу, чем астроном, видевший звезды, чем хирург, державший в руках сердце, или океанолог, проникший в морские глубины? Чем больше
мы знаем, тем больше нам следовало бы удивляться.
Как ни парадоксально, чем больше мы знаем, тем меньше поклоняемся Богу. Нас
больше восхищает изобретение электрических выключателей, чем величие Того, Кто
электричество создал. Это называется логикой сверчков.
Вместо того чтобы поклоняться Творцу, мы поклоняемся творению (см.: Рим. 1:25).
Неудивительно, что удивленных не осталось. Мы все уже познали.
Один из самых популярных аттракционов в Диснейленде — это «Путешествие в
джунгли». Люди готовы по сорок пять минут дожидаться на флоридской жаре
возможности сесть в лодку и поплыть через кишащие змеями заросли. Они жаждут
острых ощущений. Ни за что не угадаешь, когда из-за деревьев выскочит туземец или из
реки вдруг высунет морду крокодил. Когда ты плывешь среди брызг водопадов, тебя
восхищает радуга и умиляют играющие в воде слонята.
Чувствуешь себя так, словно действительно перенесся в джунгли, — первые
несколько раз. Но после четырех- пяти рейсов по реке интерес пропадает. Я знаю это по
себе. За те три года, что я жил во Флориде (в Майами), я раз двадцать побывал в
Орландо. У меня, тогда еще человека холостого, была большая машина, и я был рад
любому, кто хотел провести день в Волшебной стране. К восьмой или десятой поездке