В день пятый
Шрифт:
— Это возможно?
— Да. Анализатор УКП распознает плоские и объемные неоднородности в земле, особенно если применяются радиолокационные волны различной длины и сочетание вертикального и горизонтального сканирования.
Томас недоуменно посмотрел на него.
— Извини, — спохватился Мацухаси, отрываясь от клавиатуры. — Самое главное в том, что это работает. Анализатор УКП направляет лучи волновой энергии в толщу земли и фиксирует их отражение. Эта технология не нова. Еще в тысяча девятьсот восемьдесят втором году радар с космического челнока обнаружил пересохшие русла древних
— В чем дело? — спросил Томас.
— Координаты странные, — пробормотал Мацухаси. — Это не в Японии.
— А где? — Найт снова ощутил, как у него участился пульс.
Аспирант выводил на экран одно изображение за другим, хмурясь все больше. На картинках виднелись неровные зубчатые береговые линии, белые на черном фоне. На каждом изображении большое пространство заполняли яркие цвета, зеленый, переходящий в желтый, затем в оранжевый, красный, пурпурный и коричневый. На всех картинках внизу были указаны дата и время, а файл назывался «Радиограммы высокого разрешения, полученные с помощью анализатора УКП».
— Черт возьми, это еще что такое? — спросил Томас.
— Понятия не имею, — ответил Мацухаси. — Но никак не курганы.
На следующей серии изображений снова были видны береговые линии, обозначенные сочной зеленой краской, синева водной глади и пятна сияющего пурпура, бледнеющего до белого цвета. Файл назывался «Спектрограммы: видимая, близкая и инфракрасная составляющие». Далее следовали таблицы с цифрами, диаграммы и перечень географических координат.
— Может быть, это данные о подводных пещерах? — предположил Томас.
Мацухаси покачал головой.
— Судя по всему, это что-то находится у самой поверхности воды. Быть может, уходит на несколько футов вниз, но не больше. Для определения пещер не требуется нескольких проходов. Видишь? Вот последовательные изображения одного и того же места, сделанные на протяжении нескольких дней. Пещеры не изменяют свою форму, если только поблизости не возникают сильные сейсмические колебания, поэтому незачем делать несколько снимков. Ну а вот эта серия изображений, похоже, принимает в расчет направление ветра, который никак не может влиять на подводные образования.
— А при чем тут упоминание про хлорофилл? — спросил Томас. — Это ведь растения, так?
— Именно хлорофилл отвечает за процесс фотосинтеза.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Томас.
— Я тоже, — растерянно признался Мацухаси. — Это не имеет никакого отношения к археологии. Дай-ка я сейчас сделаю один звонок. В настоящее время в Эн-эйч-кей меня очень любят, — добавил он с печальной усмешкой.
Распечатав несколько изображений, они отправились в телестудию. Томас держался в сторонке, пока сотрудники суетились вокруг местного героя, но снова выдвинулся на передовую, когда они с Мацухаси уселись напротив ведущего метеоролога телестудии, пожилого мужчины с волосами, тронутыми сединой, и аккуратными усиками. Похоже, только он единственный из всего персонала Эн-эйч-кей оставался в неведении
Угрюмо кивая, эксперт изучил фотографии и пробормотал по-японски свой вердикт.
Томас старался как мог следить за его словами, но ему казалось, что эксперт жаловался на скудный выбор в местном ресторане.
— Что он говорит? — спросил Найт.
— Объясняет, почему уже второй раз за год не может получить в ресторане приличное суши, — объяснил Мацухаси, развеселившийся и в то же время озадаченный.
— Хабза, — сказал метеоролог, обращаясь к Томасу.
— Прошу прощения? — Найт поднял брови.
Взяв со стола ручку, специалист по погоде написал в блокноте: «HABS», затем тщательно повторил аббревиатуру.
— Я не знаю, что это обозначает, — сказал Томас.
Метеоролог быстро заговорил, и Мацухаси пришлось напрягаться, чтобы успевать переводить его слова.
— Маленькие растения в воде, — сказал он, вводя в компьютерную поисковую систему «HABS». — Опасные. Отравляют всю рыбу.
Метеоролог указал на экран и повторил с таким видом, словно провозглашал: «Как я и говорил»:
— Хабза.
На фотографии был изображен залитый солнцем пляж, идиллическая картинка, но один странный момент заставлял мозг отступить назад и перестроиться. Это выходило за рамки реальности, превращая ее в кошмар. Море имело цвет крови.
— HABS, английская аббревиатура, переводится как «цветение вредных водных микроорганизмов», — прочитал Мацухаси. — Это явление известно также как…
— Акасио, — подсказал по-японски метеоролог.
Томас понял без перевода и пробормотал:
— Красный прилив.
Казалось, ключ, вставленный в скважину, не просто повернулся, но отпер десяток других замков. Голова Томаса внезапно наполнилась гулкими отголосками десятка дверей, распахивающихся настежь.
Глава 89
Томас торжествовал. Даже умиротворенность храмового комплекса Минобу не могла приглушить его воодушевление.
— Некоторые исследователи Библии высказывали предположение, что слова о египетской казни, превратившей воды Нила в кровь, являются первым документальным упоминанием о красном приливе, массовом размножении микроскопических водорослей или фитопланктона, которое окрашивает воду в цвет крови, — сказал он. — Такой эффект могут создавать водоросли различных видов. Кажется, сейчас перед нами Alexandrium tamarense.
— Что она делает? — спросила Куми.
— Это так называемые динофлагелляты, вызывающие ПОМ, — сказал Паркс, расхаживая по вымощенному щебнем внутреннему дворику. — Паралитическое отравление моллюсков. Оно воздействует на мидий, устриц, гребешков и так далее. Употребление в пищу зараженных моллюсков может привести к отказу дыхательной системы. В тяжелых случаях смерть наступает в течение двадцати четырех часов.
— Отец Джованни подхватил эту гадость в тот день, когда Эд покидал Италию, — сказал Томас. — В легкой форме, но это навело брата на определенные мысли.