В день пятый
Шрифт:
— Вы понимаете, что должны заплатить за оба, — сказал он, опуская окно.
— С радостью, хоть по двойному тарифу, — произнес Томас, садясь.
— Мне звонил второй водитель, — сообщил Клаудио, с опаской присматриваясь к своему пассажиру, словно тот продемонстрировал первые признаки безумия. — Все в порядке?
— Да.
— Вы хотите, чтобы я поехал?..
— В аэропорт, — ответил Томас. — Наконец.
— Я сама этим займусь, — сказала Чума.
Они проследили за синим микроавтобусом
— Прямо здесь? — удивился Война.
— Нужно прикончить Найта, пока он не вышел. Водителя тоже. Если действовать быстро, никто меня не увидит. Пусть даже кто-нибудь потом что-то и вспомнит… — Указав на свою рясу, она протянула руку, и Война, кивнув, вложил в нее пистолет. — К тому же я это заслужила, — добавила Чума, мрачно усмехнувшись.
Выйдя из машины, она быстро прошла вперед. Микроавтобус стоял на месте, двигатель работал на холостых оборотах.
«Не торопишься заплатить по счетчику, Томас? — подумала Чума. — Ах ты, самодовольный, глупый, сующий нос не в свои дела…»
Оглянувшись, она опустила голову, выхватила пистолет из рукава и распахнула дверь.
В салоне микроавтобуса было пусто. На заднем сиденье лежал сотовый телефон. Чума растерянно уставилась на него, а водитель включил передачу, дал газу и рванул с места. Дверь захлопнулась, а Чуме осталось только глупо таращиться вслед удаляющемуся микроавтобусу.
Часть III
Мозаика из костей
Глава 62
В самолете авиакомпании «Риан эр», выполняющем рейс до Франкфурта, царило веселое оживление. Когда он коснулся взлетно-посадочной полосы, пассажиры взорвались громкими рукоплесканиями. Томас подумал о странности такой реакции. Было ли так до событий одиннадцатого сентября? В Америке точно нет. Но здесь? Возможно. Оглянувшись вокруг, Найт подумал, что эти аплодисменты были не выражением облегчения, а благодарностью пилоту со стороны этих людей, объединенных вместе на короткое время, для которых полет в каком-то смысле явился маленьким приключением.
Во Франкфурте Томаса никто не остановил. Если после его исчезновения и была поднята тревога, распространялась она медленно, и когда самолет компании «Джапан эр-лайнс» убрал шасси и взял курс на Токио, Найт наконец начал успокаиваться. Пассажиров было мало, он уже предвкушал возможность вытянуться поудобнее и немного поспать. Все в конце концов осталось позади. Несколько часов можно будет не думать о том, что произошло, и том, что Томас обнаружит, приземлившись в Японии.
Однако это блаженное забытье, продолжавшееся не больше пяти минут, было разбито вдребезги голосом, прозвучавшим рядом, тихим, иронично-небрежным, который Томас сразу же узнал:
— Батюшки, вот он, наш отважный путешественник, археолог-атеист!
Найт, рассеянно смотревший в иллюминатор, обернулся, не в силах поверить своим глазам.
Это
— Черт побери, что ты здесь делаешь? — изумленно спросил Томас.
— Следи за своим языком, сын мой, — с показным ужасом произнес священник, опускаясь в соседнее кресло.
— Я серьезно, — сказал Томас. — Во имя всего святого…
— Я никогда не был в Японии, — ответил священник, доставая из кармашка в спинке переднего кресла журнал и принимаясь рассеянно его листать, словно речь шла о чем-то совершенно естественном. — Я уже много лет откладывал понемногу из своего скудного жалованья в ожидании, когда подвернется что-нибудь захватывающее и дорогое. Для большинства священнослужителей, твой брат не в счет, бурные приключения в заморских странах не являются частью повседневной рутины. Я сказал себе: «Джим, если хочешь впечатлений или хотя бы просто отдохнуть от визитов к больным прихожанам в Чикаго, то должен устроить все сам, взять быка за рога и…»
— Достаточно, — остановил его Томас.
— Ты сам прислал мне свой распорядок, — сказал Джим. — Я воспринял это как приглашение.
— Это не было приглашением.
— Да и сам уже вижу, — усмехнулся священник. — Но, как уже говорил, я никогда не был в Японии. Мне показалось, что общество тебе не помешает. Может быть, понадобится и кое-какая помощь. — Он не смотрел на Томаса, по-прежнему устремив взгляд на глянцевые страницы с красочными фотографиями пляжей Таити.
— А почему ты не полетел прямиком из аэропорта О’Хейр? — спросил Томас. — Зачем добираться через Франкфурт?
— Так дешевле, — просто ответил Джим. — Пересчитав пыльные шекели, хранившиеся в банке под кроватью, я обнаружил, что личный лайнер с шампанским на протяжении всего перелета для моей особы дороговат. Если лететь на перекладных из одного аэропорта в другой, это экономит кучу денег. К тому же у нас будет возможность познакомиться поближе. Имея на руках твой распорядок, а также благодаря добрым людям из «Джапан эрлайнс», я смог заказать билет на соседнее место, так что мы всю дорогу будем сидеть рядом. По-моему, я изложил все яснее ясного, ты не согласен?
— Пожалуй, — улыбнулся Томас, стараясь прогнать с лица тревогу.
— Блестяще, — заключил Джим. — Выпьем что-нибудь? В обычных условиях для этого еще рановато, но я, сказать по правде, уже не отдаю себе отчет, который сейчас час. Больше того, даже не знаю, какой сегодня день. Смешно, правда? Как будто я уже пропустил несколько стаканчиков.
Томас снова улыбнулся, стараясь не проникнуться к священнику чрезмерной симпатией. Ни в коем случае нельзя было терять бдительность. Этому научил его Везувий. Но что плохого в том, чтобы немного выпить? Подозвав стюардессу, Томас заказал две крошечные бутылочки виски. Им подали «Джек Дэниелс».