В день пятый
Шрифт:
Выписавшись из гостиницы, Томас заказал машину в Старый город, договорившись, что он побродит там несколько часов, поужинает, после чего за ним заедут и отвезут в аэропорт. Женщина в очках в роговой оправе за стойкой была одета как стюардесса, в синие и красные цвета гостиницы, и великолепно говорила по-английски. На благодарность Томаса она откликнулась так, будто ничего более пустякового и не бывает. У него мелькнула мысль, не собираются ли его опекать. Он извинился за то, что не владеет итальянским, и женщина небрежно пожала плечами, едва взглянув на него.
Этот Клаудио щеголял в черном костюме при галстуке, безукоризненно наглаженной белой рубашке, и Томас почувствовал себя неуютно в обносках отца Пьетро. Итальянец проводил его к одному из одинаковых темно-синих микроавтобусов с тонированными стеклами, и Найт занял место сзади. Они поехали вдоль берега, по дороге, обсаженной пальмами, мимо изящных вилл с видом на море.
— Старый город, да? — спросил Клаудио.
— Совершенно верно.
— Castello?
Томас даже не знал, что в городе есть замок. Он ничего не читал о Бари.
— Конечно, — сказал он.
— Я заберу вас в семь часов, vabbene? Хорошо?
— Да.
— У вас нет сумок?
— Нет, — ответил Томас. — Мы поедем сразу в аэропорт.
— Хорошо, — сказал Клаудио, встречая пожатием плеч такое эксцентричное поведение. — В Старом городе вы пойдете в церковь?
— Наверное.
— Улицы совсем… — Оторвав обе руки от рулевого колеса, водитель свел их вместе. — Маленькие. Очень трудно нападать. Когда пришли сарацины, они не смогли здесь победить. Маленькие улицы. В них стреляли из окон…
— Из луков?
— Si. Из луков.
— В замке есть на что посмотреть?
— Нет. Теперь там дом полиции, а еще делают искусство.
Томас кивнул, показывая, что понял. Речь шла о народных промыслах.
Снаружи замок определенно выглядел внушительным. Это было приземистое сооружение с массивными квадратными башнями по углам внешней стены и каменным мостом, перекинутым через высушенный ров. Внутри возвышались укрепления цитадели, бледно-коричневые, чуть тронутые розовым.
— Берегитесь карманников, — предостерег Клаудио, останавливаясь у открытого кафе. — Позвоните, когда захотите ехать.
Взяв предложенную карточку, Томас поблагодарил водителя.
— Сигнал по-прежнему есть? — спросил Война.
— Да, — подтвердила Чума, все в том же монашеском облачении. — Он в центре города, рядом с замком. Оставишь машину там, и мы его возьмем.
— По-моему, теперь моя очередь. Ты не согласна? — спросил Война.
— Чудесно, — ответила Чума, снова уставившись на план города, захваченный в агентстве проката машин. — Подожди. Сигнал мигает. Похоже, Найт вошел в какое-то здание.
— Замечательно.
— Нет, все в порядке, — сказала Чума. — Наверное, просто помехи. Если улицы узкие, а вокруг много высоких зданий, то это мешает работе навигатора. Итак, бесстрашный вождь, какой у нас план?
— Мы разделимся.
— Блестяще, — пробормотала Чума. — Неудивительно,
— Напомнить тебе, что произошло, когда он был у тебя в руках?..
— Нет, — оборвала его Чума, непроизвольно поднося руку к красной коже на щеке, опаленной вулканическим паром.
— Вот и отлично, — усмехнулся Война. — Я останусь в машине и проеду вниз к набережной за замком. Ты зайдешь с этой стороны.
— А что насчет него? — кивнула на заднее сиденье Чума, не оборачиваясь.
Она старалась по возможности не смотреть на Голода. Сейчас тот сидел наклонившись и натачивал нож о кожаный ремень.
— Поглядывай на навигатор, — бросил через плечо Война, не отрывая взгляда от зеркала. — Если объект войдет в любое здание, следуй за ним и старайся сохранить визуальный контакт до тех пор, пока не представится возможность убить. Это понятно?
Голод оскалил в отвратительной гримасе треугольные зубы.
— Я тебя спросил, это понятно? — повторил Война.
— Да, — прошипел Голод.
— Проклятье, он только мешает, — пробормотала Чума. — Особенно сейчас. Привлекает к себе внимание, а нам больше не нужно никого запугивать. У тебя есть настоящее оружие помимо этого чертова ножа?
Вместо ответа Голод подался вперед, наклонил лысую блестящую голову так, что оказался щека к щеке с Чумой. Отшатнувшись вправо, та увидела направленный ей прямо в лицо ствол большого черного пистолета, зажатого в правой руке Голода. Она оттолкнула оружие, и Голод зарычал от удовольствия, открыв рот и высунув язык.
— Прибереги это для долбаных туристов, — сказала Чума, отворачиваясь.
— Следи за своей речью, — оборвал ее Война.
Глава 56
Томас купил джинсы, пару рубашек, легкую куртку и кое-что другое из необходимого. Переодевшись в магазине, он выбросил обноски в мусорный бак позади какого-то ресторана, вошел в собственно Старый город и сразу же заблудился.
Улицы Бари, казалось, были выполнены в миниатюре. Временами они сужались всего до восьми футов, стиснутые с обеих сторон непрерывной стеной домов в три и четыре этажа. Постройки, стоявшие на противоположных сторонах, соединялись друг с другом арками. Тротуаров не было, и свободного пространства хватало только для самых крохотных машин. Улицы непредсказуемо петляли, резко поворачивали без предупреждения, сливались в перекрестки, из которых расходились в разные стороны четыре, а то и пять совершенно одинаковых улиц, определить направление которых было практически невозможно. Над некоторыми зданиями возвышались квадратные башенки, так что даже линия неба выглядела слишком неровной, чтобы хоть как-то ориентироваться по ней. Поперек улиц было развешено белье на веревках, натянутых между окнами противоположных домов. На стенах тут и там красовались изображения святых, перед которыми на специальных полочках стояли живые цветы. На солнце сушились подносы с домашними клецками, а в дверях сидели женщины с маленькими детьми, смотрящие на внешний мир.