В день пятый

Хартли Эндрю Джеймс

— Алло, — послышалось в трубке. — Говорит Сернига.

— Привет, Крис, — деловым тоном произнесла женщина, словно в прошлый раз они разговаривали всего несколько дней назад. — Это Дебора Миллер.

Глава 96

Как только люк подводной лодки был задраен, Томас пожалел о том, что согласился плыть. Внутренний отсек был крохотный, около десяти футов в длину, восьми в ширину и в высоту, с выступающим прозрачным акриловым колпаком, который придавал всему судну вид

огромного водолазного шлема. В подлодке имелся минимальный набор для выживания, включающий нож, сигнальную ракетницу и запас продовольствия. Она была оснащена гидролокатором, системой жизнеобеспечения и манипулятором с дистанционным управлением, корпус выкрашен в ярко-жел-тый цвет.

Как и следовало ожидать, Паркс встретил клаустрофобию Томаса песней:

— «Небо голубое, и море зеленое в нашей желтой подводной лодке… А теперь все вместе: мы живем в желтой подводной лодке…»

Найт и не подумал присоединиться к нему.

— Ты уверен, что эта консервная банка не утонет? — с опаской спросил он.

— Лодка сделана по последнему слову науки и техники, друг мой, — не скрывая своего раздражения, возразил Паркс. — Можно сказать, самый настоящий шедевр, черт побери. Если мы того захотим, она опустит нас на глубину шестьсот метров.

— Но мы ведь не захотим, правда?

— Такое вряд ли потребуется, — согласился Паркс. — Я очень удивлюсь, если окажется, что эти твари живут глубже двухсот метров. Я просто не представляю, как они могут находиться на поверхности, если погружаются на такую глубину. Слишком большая разница давления. Ты готов?

Томас не был готов, но все равно кивнул и даже натянуто улыбнулся Куми, которая смотрела за ним сквозь толстый стеклянный нос подлодки. Один из матросов «Нары» поднял большой палец. Суденышко вздрогнуло и медленно поползло вверх, поднимаемое грузовой стрелой. Найт бессильно съежился, чувствуя, как подлодка качается на талях, но ничего не сказал. Паркс снова запел, находясь в своей стихии и упиваясь каждым мгновением происходящего.

Двое акванавтов сидели рядом, окруженные прозрачным акриловым колпаком носового отсека. Обзор был великолепный, корпус подлодки заслонял вид только назад и вниз. Томас почувствовал себя беззащитным и обнаженным. Крохотная субмарина пробила поверхность воды и погрузилась в переливающиеся голубоватые глубины. Стиснув подлокотники кресла, Найт смотрел на снующих вокруг рыбешек, сверкающих чешуей в лучах солнца, которые проникали сквозь толщу воды, отражаясь блестками на поверхностной ряби. Прошла целая минута, прежде чем он сообразил, что затаил дыхание. Втянув воздух, Томас увидел, что Паркс отсоединил тали, и лодка, вдруг став невесомой, закачалась на волнах.

«Нара» бросила якорь в тысяче ярдов от скалистого берега. Сам остров окружали идиллические песчаные пляжи, но тут и там торчали острые зубцы черных вулканических пород, уходящие далеко в море. Подводить судно ближе к берегу было равносильно самоубийству,

поэтому для обследования скалистых образований под водой, в поисках пещер, где, согласно предположению Паркса, устраивали свои логова рыбоногие, оставшуюся часть пути предстояло преодолеть на подводной лодке с неспешной скоростью два узла.

Субмарина также ушла на глубину, и за стеклом кабины стало темнее. Паркс включил наружное освещение, состоящее из двух ярких галогенных прожекторов, закрепленных на прямоугольной раме и направленных вперед. Пока что от них не было особого толка, но когда подлодка погрузится глубже, они станут незаменимыми.

Паркс щелкнул тумблером, а потом громко и отчетливо произнес:

— «Нара», как слышите?

— Говорит «Нара», — ответил по-английски с сильным акцентом моряк-японец. — У вас все в порядке?

— У нас клево по полной, — сказал Паркс.

Последовала небольшая пауза, которая потребовалась для того, чтобы кто-то из американцев перевел эти загадочные слова, затем снова послышался голос моряка с «Нары»:

— Очень хорошо. У нас здесь все тоже… э… клево по полной.

— Так это же просто чума, — радостно произнес Паркс. — Гидролокатор видит впереди крутой склон. Уменьшаю скорость вдвое, продолжаю погружаться, начинаю поиски.

Томас неуютно заерзал.

— Смотри по сторонам, остерегайся гигантского осьминога, — сказал Паркс.

— А здесь водятся гигантские осьминогие?

— Не будь наивным, — усмехнулся Паркс. — Кстати, множественное число будет «осьминоги». Тебя что, в школе ничему не учили или же тот день был посвящен тому, как Господь Бог сотворил всех рыбок?

— Я совершенно уверен в том, что получал предупреждение ни за что на свете не спускаться под воду в пластиковой бутылке вдвоем с типом, который пытался меня убить, — сказал Томас.

— До сих пор имеешь на меня зуб? — удивился Паркс. — А я-то думал, что мы с тобой два кореша. Что там с глубиной?

— Пятьдесят метров, продолжает увеличиваться.

— Хорошо, — заметил Паркс. — По моим прикидкам, мы по-прежнему где-то в пятистах ярдах от скалы. Вдоль берега тянется коралловый риф, если только аборигены не грохнули его динамитом, чтобы добраться до тунца и макрели, но здесь скалы уходят вниз до самого песка. Не удивляйся, если кабина начнет как-то странно поскрипывать. Она прочная, выдержит.

Снова заерзав, Томас уставился на меняющуюся темноту за стеклом. Он ожидал увидеть стайки пестрых любопытных рыб, снующих вокруг, быть может, даже проплывающую мимо акулу, но здесь не было ничего. Ни водорослей, ни кораллов, ни рыб, лишь рассеянный голубоватый свет.

«А вдруг здесь все-таки ничего нет, Эд ошибался и вся эта затея оказалась пустой?»

— Сбрасываю скорость еще больше, — сказал Паркс. — Мы подходим совсем близко. Я не хочу никого спугнуть.

— Или врезаться прямо в скалу, — добавил Томас.