Узурпатор
Шрифт:
— Гален! — Ирла в восторге хлопнула в ладоши. — Да тебя сама Госпожа послала!
— Может оно и так, — лодочник поскреб лысину, — уж больно неожиданно меня осенило.
— Отличная мысль, — согласился Бедир, — хотя я бы предложил ее несколько улучшить.
Гален вопросительно поднял бровь, уподобившись гигантской сове — если только совы бывают таких размеров.
— До свадьбы два дня. Подожди нас, Гален. Чем везти Кедрина к нам, отвезешь нас к нему.
— Сразу после церемонии? — с сомнением спросила Ирла. — Не слишком скоро?
— Наше присутствие необходимо только на
— Я думала, нам следует остаться и понаблюдать за Хаттимом. Когда его объявят наследником…
— Наследником, а не королем. Дарру еще править и править. К тому же он будет рад получить весть об Уинетт — не меньше, чем мы о Кедрине.
— Тогда так и сделаем!
Ирла кивнула и засмеялась. Взглянув ей в глаза, Бедир уже не увидел ни следа сомнений.
— Мы сможем отплыть наутро после свадьбы? — спросил он.
— Да хоть сейчас, — прогремел лодочник. — Заново законопачена, каюты утеплили… Правда, ребята гуляют по тавернам — делать-то нечего… Но речной ветерок их взбодрит.
— Тогда — да будет так, — улыбнулся Бедир. — Через три дня.
— В добрый путь.
И Гален многозначительно покачал перед ним пустым кубком.
*
Ночью в Белом Дворце начался переполох. Хаттима Сетийяна и несколько его придворных — всех, кто праздновали назначение Чэйдина Химета — поразил странный недуг. По слухам, правитель Усть-Галича страдал от мучительной боли в желудке, его рвало кровью… и что он близок к смерти. Прочим было не легче.
Дарра, Бедира и Ярла подняли с постелей. Разумеется, больше всех перепугалась Эшривель. Она требовала, чтобы ей позволили остаться в покоях ее возлюбленного и ухаживать за ним. Супруги правителей бросились успокаивать обезумевшую принцессу, которую пришлось чуть ли не силой выпроваживать из спальни Хаттима.
Галичанин и в самом деле выглядел хуже мертвого. Кожа приобрела землистый оттенок, золотые волосы слиплись от пота, глаза ввалились, тело сотрясали судороги.
— Я пошлю в Училище, — проговорил Дарр. — Бетани пришлет лучших Целительниц.
— Нет, — простонал Хаттим. — Пусть Сестра Тера лечит меня.
Дарр покосился на Сестру. Темноволосая девушка осторожно поила галичанина какой-то прозрачной жидкостью.
— Может, Вам нужна помощь? — спросил король.
Сестра покачала головой, отставила чашку и вытерла правителю лоб.
— Нет, Государь. Я смогу вылечить моего господина. Думаю, вино было испорчено. Он поправится.
— Он совсем плох, — с тревогой проговорил Дарр.
— Он сильнее, чем может показаться, — успокоила Тера. — Уверяю тебя, Государь, к утру ему станет лучше.
— Если он умрет, — пробормотал Ярл — так тихо, что его мог слышать только Бедир, — конец всем нашим мучениям.
Бедир кивнул. Однако его раздирали противоречия. Хорошо, если выйдет так, как говорит Ярл. Но он не мог без сострадания смотреть на галичанина.
— Видите, он уснул, — Тера опустила голову Хаттима на подушки. Веки правителя чуть дрогнули, с пересохших губ сорвался вздох. — Теперь меня
Она взяла сумку с лекарствами и быстро удалилась. Дарр, Бедир и Ярл остались у постели Хаттима, и каждый думал о своем. Слуги бесшумно убирали полотенца, перепачканные рвотой. Хаттим больше не бился, его дыхание стало ровным.
Дарр первым нарушил молчание.
— Кажется, снадобье Сестры помогает.
— Жаль, — откликнулся Ярл.
— Я не питаю особой любви к Хаттиму, — король вздохнул и покачал головой. — Но я бы не хотел ему такой смерти.
— Уж больно ты добр, — проворчал кешит, с ненавистью косясь на южанина.
— Он спит, — Бедир с трудом подавил зевок. — Советую последовать его примеру.
Возражений не последовало. Слуги напоследок получили указание присматривать за Хаттимом и тотчас позвать Сестру Теру, если судороги возобновятся, после чего правители покинули спальню.
— Я хочу поговорить с дочерью, — проговорил Дарр. — А вашим супругам, наверно, тоже стоит пойти спать.
Действительно, Ирла и Арлинне все еще утешали Эшривель. Принцесса рыдала, требуя, чтобы ей позволили ухаживать за Хаттимом. Подмога подоспела вовремя. Отец и правители в один голос заверили, что ее возлюбленный спокойно уснул до утра и помощь не потребуется. Лишь после этого Эшривель согласилась вернуться в свою спальню и удалилась, пылко восхваляя искусство Сестры Теры.
Утром им пришлось убедиться, что работа Сестры Целительницы стоила этих похвал. Правитель Усть-Галича и его свита вернулись к жизни, таинственный недуг напоминал о себе лишь легкими болями в желудке и слабостью. Некоторые из галичан отказались от завтрака. Сам Хаттим, правда, предпочел остаться в постели, но твердо заявил, что свадьба состоится в назначенный день. Это было первое, что услышали Дарр и правители. Эшривель уже сидела у постели жениха. При этих словах она просияла и посмотрела на отца. Ее взгляд был исполнен восторга.
— Какое мужество, правда?
— Я бы не посмел тебя огорчить, — галантно отозвался Хаттим. Его слабая улыбка напоминала рассвет в плохую погоду. — И… ты же знаешь, какой я эгоист. Я хочу быть счастливым — и меня ничто не остановит.
Эшривель рассмеялась и пригладила ему волосы.
— Ты уверен? — спросил король. — Церемонию можно отложить.
— Ни за что, — Хаттим покачал головой и взял Эшривель за руку. — Я не хочу ждать ни мгновения.
— Тогда мы тебя оставляем.
— … в самых прекрасных руках, — договорил южанин и указал глазами на свою невесту и Сестру Теру, которая хлопотала рядом.
— Какая жалость, — фыркнул Ярл, когда они вышли в прихожую.
Бедир похлопал недовольного кешита по плечу.
— Может быть, Госпожа спасает его ради великих дел.
В тот же день Ярл получил новую пищу для подозрений. Слуга передал кешскому правителю, что Государь незамедлительно требует его в покои Хаттима. Правитель Кеша воспрянул духом. Наверно, галичанину стало хуже, а там, глядишь, вместо свадьбы придется справлять поминки. Однако едва Ярл переступил порог спальни, от его надежд не осталось и следа. Дарр и Бедир уже сидели у постели Хаттима. При виде их мрачных лиц Ярла охватило дурное предчувствие.