Узник (сборник)
Шрифт:
– Прошу прощения, в каком именно пункте?
– Ну, Питер, я ведь только что цитировал: «Робот есть искусственно созданный объект».
– Ага! Понятно…
– Ваша честь, защита тоже имеет вопросы к консультанту.
– Какая ж вы защита? Вы – ответчики!
Аптекер деликатно кашлянул, шеф покосился на него, тот едва заметно кивнул.
– А… ну ладно, спрашивайте.
– Мистер бакалавр! Защита хотела бы несколько глубже понять приведенное вами определение. Прежде всего, какие именно операции охватывает термин «искусственно созданный»?
– Гм… Я
– В том числе химические?
– Безусловно.
– А биохимические?
– Тоже.
– Ну, скажем, а такой вариант: при нарушении нормального процесса беременности зародыш извлекают из тела матери и выращивают в лабораторных условиях. Появившееся в результате существо – человек или робот?
– Человек, так как в начальной стадии шел нормальный биологический процесс.
– Ну, а если взять не зародыш, а только оплодотворенную яйцеклетку, поместить в лабораторное устройство и вырастить там в полный организм? Будет ли этот организм искусственно созданным?
– Нет – исходный материал имел естественное происхождение.
– А если исходный материал синтезирован в лаборатории?
– Такой процесс следует считать искусственным созданием.
– А если синтезированный исходный материал помещают затем в матку женщины, и далее происходит нормальная беременность и роды? Как показали опыты на овцах, потомство ничем не отличается от обычных ягнят, вполне жизнеспособно и отлично размножается. И никакой суд не нашел бы различий в существах, развившихся из обычной яйцеклетки или искусственной… Как в этом случае?
– Гм… юриспруденции пока не известны прецеденты… и слава богу… Но, надеюсь, в нашем случае речь не идет ни о чем подобном. Ведь это был бы, попросту говоря, обыкновенный человек…
– Вот именно. Следующая ситуация. Современная наука позволяет методами генной инженерии изменять генетическую информацию с целью, например, устранения наследственных дефектов или получения желательных мутаций. В последнем случае возможны результаты, существенно отклоняющиеся от нормы. Следует ли это считать актом искусственного творения? Ведь исходный материал – естественный…
– Гм…
– Вот именно. Таким образом, тезис искусственного создания следует признать неправомочным. В противном случае придется лишить человеческих прав не только лиц с устраненными генетическими дефектами, но и людей, появившихся на свет с помощью кесарева сечения. А также лиц с искусственными органами, например, зубными протезами.
– Нет, вы не правы, это все-таки люди!
– Почему? Потому что они способны выполнять ряд человеческих функций?
– Нет, не ряд, а полный комплекс!
– Ну-у, мистер юрист! Вот вы, например, будете весьма затруднены в выполнении простой человеческих функции – причесывания…
– Ваша честь! Я протестую!
– Протест принят. Ответчик Феральти, призываю вас к порядку!
– Прошу прощения, ваша честь, я – ответчик Стил. Ответчик Феральти с
Когда смех утих, Том продолжал:
– Приношу извинения мистеру бакалавру. Приведу другие примеры: слепые не могут выполнять функций, связанных со зрением; безногие инвалиды не могут ходить; некоторые больные не могут выполнять функций самовоспроизведения; идиоты не могут выполнять мыслительных функций. Наконец, мужчинам и женщинам свойственен ряд специфических функций; кто же подлинные люди – мужчины или женщины?
– Тоже мне вопрос! Да разве бабы – люди? – изумился Рыжий Пат.
– Ну, брат, что-то ты осмелел! – удивился Кокни-Кид. – Скажи-ка это своей Милли, она тебе покажет, кто человек, а кто нет!
Шефу пришлось долго выкрикивать: «Тихо! Ти-ихо!», пока смех на поляне прекратился.
– Реакция зала показывает, продолжал Том, – что мои аргументы достаточно убедительны. Да, люди – это люди, а роботы – это роботы, но сегодня провести четкую юридическую границу между теми и другими весьма непросто. Самое правильное – признать, что и те, и другие должны пользоваться равными правами (там, где это имеет смысл), поскольку и люди, и роботы вносят свой вклад в существование и развитие общества. Считать иначе – значит вернуться к тем печальным временам, когда лишали прав людей с иным цветом или оттенком кожи, иной формой глаз или носа, с иными религиозными или политическими воззрениями…
– Ваша честь! – взревел Чарли-Бык. – Я протестую! Это пропаганда против Конституции Вольной Республики.
– Протест принят! Ответчик Феральти… тьфу, черт… ответчик Стил, лишаю вас слова!
Том сел.
– А вы, ответчик Феральти, имеете вопросы?
– Я не имею вопросов к мистеру адвокату. Но, поскольку высокий суд доверил нам самим вести защиту, я от имени защиты настаиваю на прекращении дела в связи с наличием в нем неразрешимых сомнений, каковые следует толковать в пользу ответчиков.
– У суда нет сомнений, что один из вас – робот и что его следует вздернуть… то есть дезинтегрировать! – свирепо проорал Чарли-Бык, тыча перед собой пальцем.
– Ответчики не оспаривают сейчас справедливость законов Вольной Республики, но кого же из нас вы намерены дезинтегрировать?
– Любого!.. То есть… того, который робот!
– А на этот счет у суда есть сомнения, не так ли? Ваша честь, представляет ли себе высокий суд все последствия возможной ошибки? Ведь, согласно вашей Конституции, человек неприкосновенен, жизнь человека – превыше всего… Я цитирую точно? – спросил Джок.
Том в это время, как бы невзначай, положил руку на пульт дистанционного управления. Шеф, сосредоточенно глядя на него, пробормотал:
– Суд… представляет себе последствия…
Наступила пауза. Старшина присяжных, откашлявшись, предложил неуверенным тоном:
– Может быть, пусть доктор Спенглер, как эксперт… конечно, в пределах возможного… обследует ответчиков?
– Док?
– Да, ваша честь… Но мои возможности ограничены… кое-что, некоторые реакции… ну, проверка вменяемости…