Узник (сборник)
Шрифт:
– Костя, – улыбнулся я.
– Он вождь или старейшина? Или он кто?
– Он – кот. Это такое животное. Немного позже вы его увидите. Он всегда приходит сюда, когда я ловлю рыбу.
– Он – священное животное? Он символ бога?
– Нет, – серьезно объяснил я. – Он рыжее животное, наглое и бессовестное, но очень теплое на ощупь, особенно зимними вечерами.
– Когда он съест много таких животных, – щелеглазый показал на ведерко, – вы его убьете и съедите?
– Нет, я не буду его убивать и есть.
– Ах
– Ну, в общем так, – согласился я, – но в основном он согревает не тело, а душу.
– Душу? А что такое душа?
– Трудный вопрос. Все знают, что такое душа, но никто вам этого не объяснит. Точного определения не существует. Можно считать, что душа – это тот комплекс психических особенностей, который определяет отличие человека от других людей… – Я на миг задумался и добавил чуть растерянно: – А может, и животных…
Наверное, это выглядело дико: вот сижу я на берегу речушки, солнце зеркалит воду, с писком носятся ласточки, листья шелестят, а я пытаюсь объяснить нелепому ершеухому инопланетянину, что такое душа. Ершеухому и щелеглазому. Вот, между прочим, и все отличия, и если б эти уши малость обкорнать и замаскировать прической, а глазки закрыть темными очками – был бы парень как парень, через год-другой болтал без акцента, а там хоть женись… Если, конечно, у них заведено жениться. И если именно за тем он к нам прибыл. А в самом деле, зачем? Неужели чтобы выяснить, ем ли я котов?
– Послушайте, – спросил я, – а какова цель вашего визита на нашу планету? Вы исследователь, дипломат, турист?
Он вежливо заметил, что охотно ответит на все вопросы, но ему неловко отрывать меня от моего занятия, и если оно может быть совмещено с беседой, то он будет очень рад, потому что абсолютно не знаком с техникой ловли каких-либо животных и крайне любопытствует. Кроме того, он хотел бы дождаться упомянутого кота Кости и насладиться зрелищем поедания таковым вот этой рыбы, а также других рыб, если я их поймаю.
Я взглянул на часы и согласился, потому что Костя, конечно, не удовлетворится одной уклейкой, а времени у меня осталось всего часа полтора, а там пора будет предстать пред Журавликины очи и поглядеть, как он управился с заданием.
– Ладно, – сказал я. – Садитесь вот тут на травке, смотрите на поплавок, и будем разговаривать, только потихоньку, а то рыба боится, когда шумят.
– Простите, – удивился он, – но неужели вы так хорошо знакомы с индивидуальными психическими особенностями, то есть душой, именно той рыбы, которую собираетесь поймать?
Все же он не улавливал нюансов языка, пришлось объяснять. Но необходимость объяснять меня не раздражает – это моя профессия. Учителя всю жизнь что-нибудь объясняют, я уже не
Я закинул удочку, присел рядом с новым знакомцем и спросил, как его зовут. Звали его почему-то Кмых. Я признался, что меня зовут Павлом, и продолжил:
– Так вот, уважаемый Кмых, я хотел бы знать цель вашей миссии. Если она не вызовет у меня протеста, я смогу помочь вам куда больше, чем сообщая отрывочную информацию об ужении рыбы, вкусах котов и прочих мелочах.
– Да-да, конечно, Павел, вы вправе спросить о моих целях, ведь любопытство – лучшая черта истинного разума. С удовольствием отвечу: я турист. Единственная цель моего прибытия на вашу симпатичную планету – удовлетворение любопытства. Я уже видел закаты и облака, они весьма красивы и превосходят явления такого рода, наблюдаемые на других планетах. Кроме того, я видел водопады, ручьи, реки, океаны, пороги, пруды, бассейны, отстойники, и все это чрезвычайно впечатляющие зрелища, так как обилие воды большая редкость во Вселенной.
– Простите, Кмых, – сказал я и перебросил удочку: течение затащило поплавок в ряску, и он слишком долго стоял там неподвижно. – Ну, посмотрите вы тут все, вернетесь домой и расскажете, что где-то есть симпатичная планета Земля и на ней можно увидеть закаты и океаны – верно я понимаю ваши намерения?
– Нет, – удивленно ответил он. – Зачем мне возвращаться домой? Я там уже видел все красивое и интересное. Зачем же мне возвращаться, когда во Вселенной еще столько планет, спутников, астероидов, все они симпатичны по-своему, везде можно увидеть что-нибудь новое, чего нет ни в одном другом месте.
– А-а, – догадался я, – понятно, вы поддерживаете связь со своей планетой и передаете сведения, не затрачивая времени на перелеты туда и обратно, так?
– Не так, – возразил он. – Во-первых, если бы я захотел вернуться, на это не нужно времени, потому что вот здесь у меня, – он коснулся цацки-вишенки, висевшей на пуговице, – имеется выклю… выключатор пространства-времени, с его помощью я могу мгновенно оказаться на своей планете, вот так…
Он чуть повернул вишенку – и исчез. А секунд через пять возник на прежнем месте и вручил мне прозрачный зеленый камешек.
– Возьмите, это камень с моей планеты. Я принес его для вас, Павел. Турист должен дарить сувениры. Это – сувенир.
– Спасибо, – сказал я, улыбнулся, сорвал ромашку и протянул ему. – А это – вам, Кмых. Это ненадолго, но красиво.
– Во-вторых, – сказал он, и я сперва не понял, в каких вторых, но потом сообразил, что он отвечает на мой вопрос о связи с родной планетой, – я ведь сказал, что я не исследователь, а турист, я не собираю сведения для какого-нибудь сведениехранилища, я собираю впечатления для себя. Потому мне нет нужды устанавливать связь.