Узник иллюзий
Шрифт:
Мисала повернулась, тряхнула своими короткострижеными волосами и пошла в трапезный зал, бурча по дороге: "Опять курицы приключения ищут на свои задницы". Эриан только покачал головой.
Открыв шкафчик, он достал заварку и начал готовить чай.
Несколько минут спустя через кухню на улицу пробежали три раскрасневшиеся девицы. Следом за ними вошла Мисала.
– Демоновы девки!
– пропыхтела она.
– Никак не успокоятся. И когда вы уже пойдете к диким?
– Вы так хотите от нас избавиться?!
– Эриан повернулся к ней, изогнув при этом бровь.
– Нет, что ты!
– женщина
– Просто уже два месяца прошло с последнего налета... Как бы чего не случилось... Я... я просто волнуюсь за свою семью.
Эриан понимал её волнение. Граница с кланами находилась в пятистах километрах от трактира. Если дикие захотят осуществить большой налет, то ее дом будет как раз на их пути. А те, кто сможет помешать им, по мнению Мисалы, находятся тут и ничего не делают, кроме тренировок.
Эриана самого занимал вопрос: почему? Почему Серый медлит с выступлением? Он боится диких? Бояться нужно их леса, которые раскинули свои корни на очень большую территорию, а не погрязших в распутстве людях, чья сила только в древней секте воинов.
– На все воля мастера. Как он скажет, так и будет.
– Но ты же примерно должен знать!
Эриан внутренне усмехнулся.
– Мой нашивки самые низкие, - он потянул за нижнюю губу и показал татуировку на ней. Две косые линии, изображающие волчьи клыки*, копье, проходящее поперек них, и нос над ним. С такого расстояния женщина не могла увидеть татуировки, поэтому можно немного недосказать о них.
– Сержант. Обычный сержант.
*волчья морда герб правящего рода Орейг. Оттуда такие изображения: волчьи зубы, уши, нос и др.; и названия: имперские волки и др.
Свистящий чайник заставил его отвлечься.
– А долго ты служишь, Эриан?
– Три года. Родители постарались устроить на хорошее место, чтобы я нес равновесие моей родине, - Эриану не хотелось, чтобы Мисала продолжала к нему прикапываться. А когда ему надоедал пустой треп, он становился иногда на диво занудливым, что отбивало желание общаться у многих.
– М-м-м, родители...
– протянула Мисала.
Эриан залил заварку кипятком и потянулся за блюдцем, как сзади послышался удар, и за ним кровавое бульканье. Перед глазами промелькнула веревка, которая натянулась, и ее обладатель начал душить Эриана.
Всё произошло очень быстро, он не успел никак отреагировать. Руки бессмысленно хватали веревку и пытались оттолкнуть неведомого душителя. На периферии Эриан увидел дымящуюся кружку. Он схватил ее и выплеснул содержимое за плечо. Хватка сразу ослабла.
С улицы послышались женские визги и вопли.
Держась за шею, Эриан встал с колен и развернулся. С улицы за происходящим наблюдали служанки. Для них этот день был нереален. Нереальным он стал и для Эриана - его душитель топтался на одном месте, зажимая глаза, а вокруг него кружилась черная дымка. Такого он ни разу не видел.
Схватив лежащий нож для резки, Эриан проткнул руку и глаз несостоявшегося убийцы. Хотя нет, убийцей он сегодня стал: на полу в луже собственной крови лежала Мисала; в стене, на уровне ее шеи, когда она сидела, воткнута окровавленная ледяная сосулька.
– Вот, дерьмо!
– прохрипел Эриан, неуклюже отскочив назад.
Уже мертвый душитель начал пузыриться. Одежду
Эриан просто смотрел на него, не в силах повлиять на процесс. Его вниманием завладел перстень, одетый поверх перчатки. Он взял двузубую вилку и снял его с разжижающегося трупа. И вот перстень в руках. На нем изображалась летучая мышь, с синими глазами, и с гарротой на шее. Раньше Эриан не видел таких родовых знаков или кастовых различий; если подумать, то становиться понятно, что душитель является ночником, иностранным ночником. Больше ничего узнать о ночнике не получилось: кольцо не имело надписей, нападавший уже стал желтой лужей, а у Эриана не находилось желания копаться в этой жиже.
На кухню вломилась рыцарь Гиоз, или, как ее за глаза зовут, когда она и Серый не видят, Язва.
– Что здесь?..
– она равнодушно обвела взглядом комнату и остановилась на Эриане, до сих пор потирающем горло.
– Эри!
– Со мной все в порядке, - прохрипел он, подняв руку.
Не желая получать от неё какую-либо помощь, Эриан кивнул на тихо пищащих служанок. В том, что Гиоз им поможет, он теперь не сомневался. Язва с самых первых дней его послушничества проявляла к нему нескрываемый интерес, от которого Эриан, мягко говоря, был не в восторге: Эри то, Эри сё; Эри, иди ко мне в десяток; давай тренироваться вместе и другие предлоги побыть наедине.
Сама она была красивой внешности. Рыжие волосы, зеленные глаза и россыпь веснушек вокруг носа. Красивой она была для всех кроме Эриана - рыжухи ему не нравились. А если добавить к таким волосам еще и стервозный характер, то его и палкой к такой личности не подгонишь. Что Гиоз злило и распаляло ещё больший интерес.
– Весёленький денёк.
– Что ты сказал?
Эриан дернул щекой.
Гиоз села напротив него за столиком в трапезном зале.
– Кто это был?
– Эриан не посмотрел на неё, он буравил взглядом стоящий перед ним кубок с третьим по счёту элем.
– Не знаю. Я иностранка, если ты не забыл, - рыцарь взяла его эль и с брезгливостью вылила обратно в кувшин, после чего поставила перевернутый кубок на стол.
– Хотя у меня есть предположения.
– И какие мысли посетили умную рыжую голову, госпожа иностранка?
– он вперил взгляд ей в переносицу, что на неё никак не подействовало.
– Ты знаешь... яды, наемные убийцы, интриги, это больше присуще к женскому оружию, - Гиоз начала водить пальцем по столешнице.
– Может, какая-та женщина желает тебе смерти... из-за того, что ты её бросил или чего-то лишил,... как мужчина.
– Интересная метаморфоза: от мальчика до мужчины за месяц.
– Не придирайся к словам, тебе это не идёт, - Гиоз поморщилась.
– На счет кольца, то это боевой амулет, как несложно догадаться. Его магией и была убита повариха.
– Да, сосулька. Я видел. Только она запутывает. Единственные, кто пользуется такой магией - зимние эльфы. Ночников они презирают, а если в их народе заведется "теневой убийца", дни его сочтены - свои же прирежут.
– Контрабанда...
– Ой, только не надо! В этом я разбираюсь лучше всех вас вместе взятых. С десяток лет следил за этими хитрыми ублюдками.