Ужасные монстры
Шрифт:
Денис продолжал глядеть на член, тот уже очень прилично натянул спортивные штаны. Сексуальное возбуждение накрыло его. Он возбудился просто так, сам от себя. От мыслей о волшебных девах, о тех безумств, что он вытворял с ними в прошлой жизни. Ночи, оргии, сотни девиц проплывали перед внутренним взором. И, только когда возбуждение достигло достаточной силы, ладони легли на шлем и сняли его.
Тут же Денис почувствовал Его. Это было тут же, прямо вот сразу. Он искал его, Он не забыл о нём. Царь Царей. Но в таком состоянии Денис мог сопротивляться ему. Денис чувствовал, как шевелит тот своими телепатическими щупальцами, как заглядывает в каждую голову на этой планете, оставляя
Это искусственное возбуждение давалось довольно тяжело. Слишком сильна природа альва в Денисе, а те не могли делать то, чем занимался Денис сейчас — он через джинсы гладил длинный, твердый член. Альвы не могут мастурбировать и не могли вот так возбудиться с бухты-барахты. И противостоять Царю Царей тоже, скорее всего, не могли. Но Денис, окунаясь в самые глубины собственной похоти, мог найти там кратковременное спасение. Он взял пачку пятитысячных купюр с сидения и вышел из машины.
Тут прямо дешевый, круглосуточный супермаркет. С пеленой на глазах, на которой плясали обнаженные тела, Денис вошел вовнутрь. Над головой зазвенели китайские колокольчики, некрасивая женщина сидела за прилавком и таращилась в телевизор. Она быстро взглянула на Дениса и снова вернула взор на ящик, но потом спохватилась и уже открыто вытаращилась на парня.
— Здравствуй, здравствуй, — сказала женщина. — Чего изволишь?
— Бутылку водки "Белуга" и две пачки сигарет, — сказал Денис.
— Алкоголь уже как час не продаем…
— Но для меня сделаешь исключение, — улыбнулся Денис.
— Конечно…
Женщина уже нисколько не глядела в лицо парня, ее взгляд уперся в колбасину, натянувшие его спортивки чуть выше колена.
— Это? — полуспросила она.
— Это оно самое, — усмехнулся Денис.
— А можно…
Он зашел за прилавок и взял женщину за подбородок. Она глядела в его гениталии, даже не подумывая поднять взгляд.
— Открой рот, — приказал он.
Женщина подчинилась. Денис вытащил пятитысячную купюру из пачки и засунул той в рот. Потом взял бутылку водки, сигареты, и вышел из магазина под звон тех самых колокольчиков. Позади него раздался глухой удар — это продавщица потеряла сознание. Старая уже, молодая увязалась бы за ним.
Быстрым шагом Денис вернулся к машине. Он чувствовал, что не может больше. Да, он научился возбуждать сам себя, но удовольствие это то еще. Он открыл дверь и буквально набросился на шлем, ощущая, как в голове начали раздаваться незнакомые голоса. Но он успел. Шлем намертво отсек от него телепатию Царя Царей. Денис вздохнул с облегчением и снова взглянул на свой пах. Эрекция прошла.
Это не дело, и Денис отчетливо понимал, что это не дело. Его уже однажды нашли, когда он всего на какую-то минуту потерял концентрацию — это случилось как раз сразу после секса. Стоило расслабиться на несколько секунд, развалиться в неге… и тогда он едва успел добежать до шлема, а надевал его, уже пытаясь побороть собственные руки, которые не желали ему подчиняться. Он выскочил тогда из квартиры, обмотавшись простыней и припустил как мог. Только это спасло его жизнь — Он засёк Дениса, и люди в черном были там через пять минут. Но вечно такую концентрацию держать нельзя. Как нельзя вечно ходить в проклятом шлеме.
Он откупорил бутылку и сделал хороший глоток. В голове зашумело, легкое возбуждение вернулось. Ладно, хер с ним! Еще одна сигарета, и он поедет трахать супермодель. А потом убьет
Старая "Камри" припарковалась у гостиницы "Космос", ливрей тут же кинулся выпроводить, но из окна ему протянулись парочка пятитысячных, и он растворился, как утренний туман к полудню. Денис вышел из машины, его голову скрывал капюшон. Конечно, его маска была бы хорошо видна — блестела б от ярких фонарей у фронтона гостиницы. Одет Денис небогато — в хлопчатобумажный костюм серого цвета. На ногах кроссовки, у толстовки есть капюшон, вот он и скрывает часть лица. Но припереться сюда в шлеме — был бы перебор. Благо, под алкоголем впасть в возбуждение значительно легче. Денис представил, что он сейчас будет делать с Бессергеевой, и член сам собой натянул его штаны. Так он пошел с гордо поднятым стояком и шлемом подмышкой.
Мужчины кидали на него завистливые или презрительные взгляды, женщины краснели, а Денис не обращал на них внимания.
— Я к Бессергеевой, — сказал он девушке на ресэпшэне. Та тоже раскраснелась при виде его.
— Пос… — она даже не смогла с первого раза выговорить. — Последний этаж, номер один — люкс.
Денис улыбнулся ей и пошел к лифту.
— Моя смена заканчивается через час! — услышал он позади и нагло улыбнулся. Но не обернулся. Возможно, там поглядим.
Роскошный, красным бархатом расшитый изнутри лифт с лифтером отвез его на самый последний этаж. Лифтер не очень-то одобрительно пялился на стояк Дениса, а тому было уже всё равно. Он представлял, как будет мять мягкие груди, как заставит девушку делать…
Из лифта он буквально вывалился. Не человек и даже не полуальв — кобель, взбешенный и крайне неуравновешенный. Люкс номер один. Вот она дверь и даже приоткрыта! Кончено, сучка уже ждет его. Денис ворвался в номер и захлопнул за собой дверь…
В правом углу огромного номера три связанных мужика. Одного Денис едва узнал — Ильяз, избитый до сплошной гематомы. Двое других, видимо, водитель и помощник. На кровати еще парочка. Пузатый мужик и Жанна Бессергеева. Тоже связаны, но их хоть не били. Жанна глядит на Дениса взглядом испуганным и наполовину возбужденным. А между кроватью и связанными бандитами — красивое большое кресло. И в нём женщина с пистолетом в руке. Дуло глядит Денису в грудь.
Он не смог ничего сделать, тем более в таком состоянии, и дротик вошел прямо в его сердце. Мгновенно нейротоксин разлетелся по венам, ноги подкосились и он упал.
Послышались шаги, его лицо повернуто набок. В мозгу зашевелилась паника. Он услышал знакомый, всепроникающий голос, что летит откуда-то издалека, но безошибочно и явственно ищет его. И находит. Когтями находит, зубами находит. Течет, просит, требует и в самом конце — приказывает.
Шлем! Еб твою мать! Сексуальное возбуждение — единственное чувство, которое помогало ему противостоять телепатии Царя Царей, конечно же, ушло, а с ним и защита. Шлем он выронил, тот откатился. Тело совершенно не слушалось его, а в голове начинали скрежетать зубы. И когти. И голоса.
— Надень на него шлем, — услышал он женский голос.
Женщина! Ах ты ж ебана сука! Ты сейчас не то что шлем наденешь, сейчас прямо тут себя на меня наденешь!!! Движений его лишили, но не волны. И Денис пустил ее, выгоняя из головы когти и зубы. Так мощно у него никогда не получалось, видимо, страх подхлестнул его нижний мозг. Сейчас все бабы в этой комнате потекут от одного его вздоха…
Острый носок туфли печатался в его яйца с такой силой, что его скрутило, даже несмотря на обезвоживающий токсин. Стон вырвался из его горла, а страшная боль разметала "волну" на мельчайшие "барашки". Вмиг от нее не осталось и следа, а на душе заскрежетали когти.