Узел судьбы
Шрифт:
— Верно, — кивнула леди Виктори, — но у меня до сих пор в голове не укладывается…
— Что, не таким ожидали увидеть короля Хелльстада?
— Да Бог с ним, с вашим Хелльстадом. Передо мной Гэйр-младший, который выглядит лишь не намного моложе своего отца и до жути на него похож, — ее голос дрогнул, выдавая сильное волнение, — вы ЕГО сын, хоть и рожденный в другом мире.
Откуда она знает, подумал Сварог, хотя Яна говорила, что они с Гаудином знакомы. Кто может предположить, что за игру затеял он с ЭТОЙ стороны…
— Вот оно что, — смущенно
— Да, — просто ответила герцогиня, — знала.
— Постойте, — спохватился хозяин, — мы так и будем разговаривать в парадном зале? Прошу в кабинет.
— С удовольствием, граф, тем более что я хочу отдать вам одну вещь, как раз для Вашего кабинета…
Она легким движением плеча сбросила отороченный мехом плащ на руки подошедшего Макреда. Бархатный темно-зеленый мужской костюм ладно облегал ее стройную фигуру. Дама была при оружии: дивной работы узкий меч на перевязи и длинный кинжал за поясом, явно старинный — без излишеств и украшений, только ограненный пирамидкой рубин на рукоятке.
— Вы всегда так путешествуете? — осторожно спросил Сварог, заворожено глядя на кинжал. В голове почему-то вертелась фраза, сказанная давным-давно капитаном Зо: «Никогда не забывайте, что ан-Мор и ан-Рагт, меч и кинжал, могут оказаться у кого-то на поясе»…
— Вы про оружие? Я просто собираюсь посетить свой замок на Таларе, а там сами понимаете… — ответила герцогиня.
Когда они вошли в кабинет, Виктори взяла из рук своего молчаливого спутника предмет, бережно завернутый в серый шелк, протянула его графу. Тот взял осторожно. Вещь оказалась неожиданно легкой — книга такого размера была бы много тяжелее.
— Я думаю, милорд Сварог, вам это нужнее… наверное, — тихо произнесла герцогиня Доран, — Берегите его.
Сварог не утерпел, стянул шелк и замер в изумлении. Это был портрет его отца, написанный талантливо и точно. Гэйр-старший смотрел с холста внимательно и насмешливо, почти такой, как на той видеозаписи, что когда-то прислал Гаудин. Совсем такой, каким помнил его Станислав Сварог из своего детства.
Граф взглянул в лицо герцогине и понял, что отец значил для нее много больше, чем просто друг, как говорил ему глава 8-го Департамента.
— Спасибо, — севшим голосом проговорил Сварог, — у меня ведь только видеозапись, портретов графа в замке нет.
— Он не любил парадную живопись, милорд, этот портрет написан другом, потому и сохранился. Граф не захотел забрать его, все смеялся, говорил, что если потомкам будет нужно, то заберут его сами… А известную Вам запись сделала в свое время я, сама и отдала ее Гаудину, задолго до вашего здесь появления, — опустив глаза, ответила леди Виктори.
— Зачем?
— Я надеялась, что они найдут его, думала — это поможет, — она судорожно вздохнула, и ее молчаливый спутник осторожно положил руку ей на плечо. Виктори тряхнула головой, как бы отгоняя тяжелые мысли:
— Я в порядке, Даррен, уже в порядке.
— Не
Кто он ей, подумал Сварог, родственник, слуга, телохранитель? Не похоже, хотя он и обращается к ней, как к госпоже. И он тоже знал отца.
Граф аккуратно снял со стены небольшой морской пейзаж, висевший против его письменного стола, и повесил на его место портрет отца.
— Еще раз благодарю вас, герцогиня, — с поклоном сказал он, — Быть может, вы расскажете мне…
— Об отце? — сказала леди Виктори, — Мы не так уж долго были знакомы, милорд, только последние три года. Я немного помогала ему, чем могла. Наш род владеет древней магией, но, к сожалению, многие знания утеряны. Против сил Великого Мастера она почти бесполезна, но в других случаях…
— Говорят, что он нашел удочку, на которую можно поймать Великого Кракена?
— Если и нашел, то уже без меня. Он не хотел, чтобы кто-либо сопровождал его в последнем плавании, кроме экипажа корабля, разумеется. Мы с ним даже поссорились, но ваш отец остался тверд в своем решении. Он говорил, что не должен оставлять удочки, на которую можно поймать его самого. Я сопровождала его лишь однажды, когда он на Инбер Колбта искал исчезнувший город, а нашел…
— Выход на Древние Дороги, — закончил Даррен, — в Город-над Морем. Есть такое место… Или время… Перекресток многих Дорог. Так получилось, что ваш отец спас мне там жизнь, отбил у местной стражи. Я знал, как выбраться из этого странного мира, но не знал, куда нас выбросит мое заклинание. Выбросило, слава Богу, сюда. А здесь госпожа вылечила меня.
— Он умирал, — сказала Виктори, — потратив слишком много сил, для того, чтобы вытащить нас всех. Это был тот самый случай, когда магия пожирает саму жизненную силу чародея. Здесь и пригодилось мое умение. С тех пор мы пытались по мере наших сил помогать графу Гэйру, но не уберегли…
— Госпожа, это Судьба, — мягко сказал Даррен, — она сильнее нас, но мы не должны уступать ей тропу. Так говорят там, где я родился.
— А где, если не секрет? — спросил Сварог.
— Как и Вы, — улыбнулся Даррен, и улыбка эта была светлой и грустной, — далеко от плоти этого мира. И мне тоже нет дороги домой, слишком многое держит меня здесь. Кроме того, я могу быть полезен миледи, хоть и не все мои магические способности вернулись.
— А как вы очутились… — начал Сварог, но тут на пороге кабинета бесшумно воплотился Макред.
— Что случилось? — поднял одну бровь хозяин.
— Что-то звенит в вашей спальне, милорд, а войти я не решился.
Сварог прислушался и, действительно, услышал отдаленный звон, как будто уронили золотой бокал. И тут же что-то отозвалось тихо где-то здесь, рядом, совсем близко… И полыхнул рубин на рукоятке кинжала герцогини Доран.
— Все в порядке, граф, — спокойно сказала она, — все правильно. Это ваш топор — Доран-ан-Тег приветствует брата.
— Так это… — догадался Сварог.