Уязвимость
Шрифт:
— Но… — облизывает он губы.
— Замолчи теперь.
— Саша, послушай!
— За-мол-чи. Лжец.
— Окей! — взрывается он. — Как скажешь.
Кулак сжимается, и мне кажется, что он зарядит им сейчас куда-нибудь. Его мышцы дрожат. Но он сдерживается. Опускает спинку кресла чуть ниже и закрывает глаза. Расслабляется. На лице болезненная ухмылка.
— Ну, давай, Саш…
В моей голове ураган, который не рушит все, а складывает в единую очень гадкую картинку. И вдруг всплывают последние слова того шведа: “Фрекен Александра”
— Арина тебе не сестра… — выдыхаю я с ужасом. — Жена.
Молчит. Не отрицает.
В моей голове несется всё. И момент нашего знакомства с Ариной и её действия после… И то, что делал и говорил Кирилл. Зачем потащил меня в этот эро-клуб. Познакомил с этой семьей шведов. Все наконец-то начинает обретать ясную логику. Страшную для меня, но очень ясную.
— Ты… — нарастает внутри меня гнев, как цунами. — Ты… ты — чудовище, — с шипением выдаю я сломанным голосом. — Моральный урод. Вы. Вы оба.
Его лицо вздрагивает, но он не открывает глаз.
Вытягиваю у него из кармана свой паспорт. Тихо, судорожно рыдая стаскиваю с пальца кольцо. Оно выскальзывает, несколько раз подпрыгивая по столику. Прижимаю его ладонью и передвигаю на его половину.
— Я твое предложение не принимаю. Этого не будет никогда. И ход с этой Анной не сработал. Жить так, как эта девочка я не буду.
— Ты бредишь, Саша. Какой ход?
— Замолчи. Знать тебя больше не хочу.
— И почему же?
— Я ненавижу тебя… — шепчу я задыхаясь. — Ты ужасный человек. Ты ждал, пока я сильнее привяжусь к тебе. Ты делал для этого все возможное и нет. Ждал пока я утону в тебе. Чтобы я не смогла… — задыхаюсь я. — Чтобы я пошла на все твои условия… ты вёл меня к этому намеренно! Ты выжидал пока…
— …Узнаешь меня достаточно, чтобы верить мне, — низко и хрипло. — Доверять!
— Ненавижу твой голос!
Судорожно дышу, пытаясь контролировать истерику. Но не получается.
— Вам плохо? — хмурится проходящая мимо стюардесса.
— Стакан воды принесите, — Кирилл ставит локти на столик, словно отгораживая меня от всех.
— Но…
— Воды!
Отдает ей мой пустой стакан.
— Я уже могу говорить? — негромко.
— Нет.
Ложусь лицом на руки, в ужасе проживая, что завтра его не должно быть в моей жизни больше. Что я этого не хочу продолжать, зная теперь всёе. На самом деле, я до смерти нуждаюсь в нем. Мне хочется выть от этого чувства потери внутри меня. Но не могу допустить, чтобы он больше прикасался ко мне. Противно.
Разве можно так с живым человеком?…
— Чудовище… не могу поверить.
— Так не поверь, Саш, — пытается поправить волосы, заправив их за моё ухо. Дергаюсь от его рук. Не хочу…
– Попей воды. Не нужно переживать так. Ты ошибаешься.
— Ты не женат на Арине?!
— Женат.
— Ты соврал мне!!! Ты сказал — сестра.
— Это и есть правда.
— Всё, не хочу больше твоей лжи… хватит…
Ложусь снова лицом на руки, отворачиваясь к темному иллюминатору. Самолет гудит.
Он выжидает еще немного.
— Я могу объясниться? — пальцы гладят моё предплечье.
— У тебя было очень много времени, чтобы объясниться, — убираю его руку. — А теперь мне не интересны детали.
— Ты обещала не убегать. Независимо от того, насколько неудобоваримым я буду.
Увы. В самолете бежать некуда.
— Ты подписала со мной этот договор.
— Я тебя больше не уважаю, Кирилл, — бормочу я потеряв всю энергию с закрытыми глазами. — Никаких договоров я соблюдать не буду. Что ты сделаешь?… Силой заставишь?
— Нет. Я тебя отпущу, — болезненно и тихо. — Я довезу тебя до дома сейчас и отпущу. Совсем.
Это так больно и страшно, что я погружаюсь в какое-то полуобморочное состояние. И закрывая глаза плыву в своей агонии. Я одна… Ничего этого не было… это все фейк… объясните это моейму дающему сбои сердцу. Объясните, что мужчины, которого я люблю не существует! А есть только вот этот.
— Пристегните ремни, самолет идёт на посадку…
Глава 61 — Ответственность
Кирилл забирает наш багаж. И сумку с “крылом” для Арины.
— Пойдем, Саша. Я довезу.
Он больше не пытается поговорить со мной. И я в прострации, до сих пор внутренне не верю во все происходящее. Что сейчас я окажусь дома. Одна. И это все станет сном, от которого я проснулась в свою реальность. Не будет ни Кирилла…. ни Арины… А она звонила мне перед вылетом. И ждет нас дома. И даже попыталась приготовить ужин для нас — “захотелось”. Никак не могу втиснуть Арину в эту конструкцию. Кирилл вписался проще. С ним все понятно мне. Арину — не могу.
Иду рядом.
Закидывает сумки на заднее сиденье. Открывает мне переднюю дверь. Преодолевая болезненность от того, что сейчас окажусь с ним опять так близко и почувствую все, то, что обязательно почувствую, сажусь внутрь.
Наблюдаю, как он ставит телефон на зарядку… поправляет зеркала… Он словно тоже в прострации. Молча едем. Когда проезжаем мимо поворота к его дому, нечаянно встречаемся взглядами с ним. Он спокойно и молча отводит свой. Внутри меня опять начинает все пылать и ныть. И теперь мне хочется разбиться об эти стёкла, и я начинаю понимать, почему он бил тогда их, у меня дома. Мне хочется также разбиться. Только насовсем. Чтобы не чувствовать то, что я чувствую.
Паркуется у моего подъезда. Молча смотрит на мои окна. Моя дверь заблокирована.
— Открой, — шепчу я.
Голос отказывает.
— Пара минут. Кое-что хочу отдать.
Вытягивает из моих рук сумочку. Вкладывает туда свой планшет.
— Всё лишнее я удалил. Здесь теперь только камеры от твоей квартиры и управление блокиратором на двери. Будь осторожна, Саша. Пожалуйста. Я больше не буду тебя видеть.
Голос непривычный… говорит заторможенно.
— Еще.
Кладет туда конверт.