Уязвимость
Шрифт:
Пока рассаживаются люди в салоне, Кирилл сконцентрировано зависает в своём планшете, делая какие-то настойки на экраны, которые туда выведены. После инструктажа стюардессы, самолет трогается с места. Кирилл игнорируя просьбу включить авиарежим в мобильниках, продолжает работать в планшете в интернете.
— Выключите мобильные устройства, пожалуйста, — улыбается вежливо ему стюардесса.
— Три минуты… — не отрываясь от экрана.
— Необходимо выключить прямо сейчас.
— Две минуты…
Она
— Господин Фадеев…
Игнорирует. Его пальцы немного ускоряются.
— Господин Фадеев! — повышает она голос. — Необходимо выключить телефон.
— Вы отвлекаете меня. Помолчите минуту.
— Кирилл, прекрати, пожалуйста, — шепчу ему я.
— Тихо! Это важно.
К нам подходит стюард.
— Господин Фадеев, нам придется высадить Вас, если Вы не будете подчиняться общим правилам.
Игнор.
Стюарды переводят возмущенные взгляды на меня. А что я могу?
— Кирилл, пожалуйста, — сжимаю я его предплечье, забыв о…
Вздрагивает, одергивая руку. Но болезненно морщусь я, как будто это кто-то мне надавил на рану.
Молча кладет планшет на стол.
— Все, — сухая короткая улыбка стюардам.
— Ремни… — поджимая губы смотрит на нас стюардесса.
Пристегиваемся.
— Зачем ты все время это делаешь? — начинаю негодовать я, снижая голос.
— Что именно? — хмурится он.
— Все время пытаешься нарушать правила.
— Какое же правило я нарушил?
— Ты что не понимаешь, зачем просят отключать мобильники?
— Понимаю. Но на том этапе взлета, на котором был самолёт это непринципиально.
— Откуда такая тяга к ломанию системы?
— Это скорее тяга к свободе, Саша. Не выношу возведенных заборов, запретов, штампов, необоснованных правил, ошейников.
— Но они же обязаны…
— У меня к ним никаких претензий нет. Обязаны — пусть прессуют. Это их работа. Но я буду делать так, как нужно мне. Если по существу никому это не мешает. А то, что я делал не мешало никому. Но было важно для меня.
— Это анархия…
— А в мире царит анархия. А вот это все, — обводит он руками салон, — это игра в порядок. Но если система немного качнется. Эта игра мгновенно закончится. И я не люблю играть в эту игру. Когда она внезапно прекращается, ты оказываешься слабым и беспомощным. Лучше быть вне этой игры и не имитировать, чтобы не расслабляться. Но ты… — замолкает он вдруг. — Тебе не надо это все знать и париться об этом. Иначе, тогда какой смысл в том, что я рядом с тобой? — сжимает он мои пальцы.
Хмурясь, недовольно вздыхаю. Не то, чтобы я люблю правила, или стремлюсь в ущерб себе выполнять их, но его публичные игноры и демонстрации немного смущают.
Закрываю глаза, пытаясь расслабиться. Взлет — не самый приятный
Кирилл поглаживает мои пальцы. Его руки горячие и немного шершавые.
— Тебе плохо?
— Уже лучше, — вру я.
Не хочу, чтобы волновался.
После того как взлет заканчивается, на уши перестает давить, и я действительно начинаю чувствовать себя получше. Кирилл ищет, что-то во внутреннем кармане и с раздражением выкладывает наши паспорта на стол.
— А где ты воевал?… — из любопытства тяну его российский паспорт по столу к себе.
Кладет ладонь сверху, не позволяя мне. Лицо вздрагивает. Убирает все обратно в нагрудный карман.
Меня отчего-то накрывает.
— Дай мне свой паспорт, пожалуйста.
— Нет.
— Кирилл. Я хочу посмотреть твой паспорт.
— А я не хочу тебе его показывать, пока мы в самолёте, Саша.
— Почему?
— Кофе хочешь?
— Нет. Паспорт.
— Как ты себя чувствуешь?
Возмущенно отворачиваюсь к иллюминатору.
Почему?…
Топит обидой. Почему я не могу посмотреть его паспорт?
Моя тревожность начинает разгоняться на этом странном его жесте.
Ощущаю, как он нервно гладит и сжимает мои пальцы.
— Мне больно, — выдергиваю я руку, не оборачиваюсь.
Я перебираю в голове варианты почему он не хочет дать мне его и не могу найти подходящего. Мой мозг погружается в какую-то тревожную агонию. Взгляд застревает на темном иллюминаторе. Накатывает какими-то обрывками информации. Почему-то мелькают образы то Арины, то Анны. Словно я не могу собрать какой-то паззл.
Кирилл молчит, и я ухожу глубже в свою паранойю.
Что в этом такого принципиального?…
— Саш, — оживает он через полчаса. — Давай посмотрим что-нибудь вместе?
Бросаю на него взгляд. Включает планшет, ставит на подставку.
— Давай.
— Что бы ты хотела? — листает закачанные фильмы.
— Паспорт. Я хочу посмотреть вместе твой паспорт.
Встречаемся взглядами.
— Хорошо. Дома.
— А что там? — начинает дрожать мой голос.
— Доверься мне. Так будет лучше.
— Что там? Я хочу знать сейчас.
— Мы уже ходили этим путём, Саша. И ты обещала…
— Всё! — взмахиваю я руками. — Сейчас!
Как я должна долететь в таком состоянии?!
— Я, Кирилл, могу предположить только одну причину, по которой мужчина не хочет показывать женщине паспорт. Скажи мне для начала, что я заблуждаюсь.
— Не могу, — сглатывает он, не глядя на меня.
Взгляд расфокусирован.
— Что?…
Тревога из моей груди тяжелым камнем обрушивается куда-то вниз живота. И меня начинает тошнить. В ушах шумит.