Уязвимость
Шрифт:
Мхм… Спасибо.
Глава 17 — Демонстрация власти
— Сашенька, — Елена Николаевна правит мою позу. — Чуть выше подбородок. Левое плечо ниже… Вот так, да.
Мой телефон тихо вибрирует в стоящей недалеко сумочке. Я никогда не отвечаю в такие моменты. Перезваниваю потом. Но сейчас внутри меня всё вибрирует тоже. Потому что ОН, оказывается, приходит в бешенство, когда ему не отвечают. И Арина не советовала мне исследовать эти границы. Нет, я не
В мастерскую открывается дверь. Заходит мужчина в форме. Его глаза застывают на мне.
Рывком прикрываю грудь простынёй.
— Выйдите немедленно! — негодует Елена Николаевна.
— Извините. Малинина Александра…
— Это я… — прижимаю простыню еще сильнее. — А что случилось?
Немного растеряно он оглядывается и проходит, протягивает мне визитку. Очень старается смотреть только в глаза.
— Освободитесь, наберите меня. С утра Вас ищу…
— Зачем?
— Всё хорошо. Уже. Позвоните.
Выходит за дверь.
Господи! Ну невозможно же работать в таком состоянии неопределенности! Зачем я понадобилась полиции?? Может Петр что-нибудь еще натворил? Пару раз я уже оказывалась в полиции из-за его косяков. Прописка у нас одна… И я все время ёрзаю, сбегая мыслями из мастерской.
— Иди, Саша… — отпускает меня пораньше Елена Николаевна. — Надеюсь всё хорошо.
Как только выбегаю на улицу сразу же набираю по визитке номер. Следователь Андреев.
— Здравствуйте, это Малинина. Вы приезжали сегодня ко мне на работу в институт искусств.
— Добрый день, Александра. У меня здесь несколько вещей. Часть из них вероятно Ваши. Вы не могли бы приехать, опознать и забрать свои?
— Ааа… — растеряно замираю я. — Конечно. Куда?
Он называет адрес участка недалеко от моего дома. На такси быстро доезжаю.
Это те вещи, что вынес Петр? Но я не писала заявления… Нахожу нужный кабинет. На табличке — Андреев. Стучусь.
— Здравствуйте.
На длинном столе вижу свой ноутбук. И еще множество вещей.
— Ваше?
— Вот эти — да, — показываю на своё. — Остальное — нет. Только никаких чеков у меня не сохранилось, и я не смогу доказать, что это моё.
Отмахивается.
— Здесь всё, что взяли?
— Нет. Золота нет. Цепочки с подвеской.
— Будем искать! — поджимает он губы.
— А где Вы это взяли?
— Работаем… — улыбаясь пожимает плечами.
— А с Петром что теперь?
— С Малининым? Пока ничего. Но если напишете заявление, то будем раскатывать по полной. Запись у нас есть. Напишите?
— Простите… — опускаю глаза. — Пока не стану. Хочу поговорить с ним. А если напишу, то что будет?
— Пока что ничего слишком убедительного. В квартире он был в своей. И чтобы привлечь его за воровство, нужно доказать, что это ваши
— Ясно, — вздыхаю я.
— Если повторится, звоните будем реагировать. Визитка моя у Вас сохранилась? Не теряйте.
— Спасибо! А как Вы… узнали?
Хмуро смотрит на меня.
— Получил распоряжение сверху.
— Аа…
— Вам сумку одолжить?
— Буду очень благодарна. Завтра обещаю завести.
— Да не надо, — опять отмахивается он.
Сам все складывает в клетчатую сумку.
— Такси вызвать?
— Да я сама… — растеряно смотрю на него.
Помогает вынести ее до такси.
Первый раз встречаю такой сервис в полиции! Обычно все очень холодно и цинично.
Кто ты, сталкер? Откуда так много власти у тебя?! Ты же фотограф! Это снова меня пугает до чертиков!..
Дома у меня уже всё убрано. Достаю ноутбук. Но не открываю. Я, конечно, благодарна, но нечего подглядывать за мной!
Просто включаю музыку на системе. После душа не одеваюсь, намазываю кожу питательным лосьоном и даю ей высохнуть. Прохладно… и я ежусь, стоя перед креслом. Садиться и пачкать его жирным кремом не хочу.
Так и стою раздетая, периодически трогая себя проверяю — впитался крем или еще нет.
На автомате бросаю взгляд на ноутбук. Закрыт, конечно. И что-то такое едва уловимое вдруг начинает меня снова погружать в паранойю. Что? — прислушиваюсь к себе.
Ощущение взгляда… Но ноутбук же закрыт.
«Запись у нас есть», — вдруг вспоминаю я слова следователя.
А ноутбук был закрыт, когда Петр ввалился сюда! Откуда сталкер узнал, что они здесь?!? Откуда запись?!
А с чего это я вообще взяла, что мой сталкер наблюдает за мной только с ноутбука? Он был в квартире…
— Зараза! — психую я, сдергивая халатик с кресла и быстро надеваю. — Где камеры?
Оглядываюсь.
— Или ты скажешь мне где твои камеры, или… — разъяренно кусаю я губы.
А что я сделаю то?!..
От беспомощности из глаз брызгают слёзы, и грудь рвется от истеричного дыхания.
— Зачем ты так со мной поступаешь?! — оглядываюсь я. — Мне показался ты человечным! Ненормальным, но человечным! Способным чувствовать меня. А ты издеваешься… — теряю я голос от обиды.
Мой телефон тихо вибрирует на столе. Номер не определен.
Беру его в руки.
Хочешь поговорить?
Меня разрывает от противоречий. С одой стороны хочется, чтобы он «бесился» от беспомощности, как делаю это сейчас я. С другой стороны… Быть может, он остановится после нашего разговора? Телефон замолкает и начинает тут же вибрировать снова. Ноги становятся ватными от одной только мысли, что мы сейчас поговорим.
Иду в спальню, ложусь на кровать. Закрываю глаза. С колотящимся в висках пульсом нажимаю на ответить.
— Да?…