Шрифт:
Генри Каттнер
Уязвимое место
Совсем необязательно, чтобы инопланетяне были настроены по отношению к пришельцам либо дружелюбно, либо враждебно: они могут доставить немало неприятностей, заняв нейтральную позицию ТИРКЕЛЛ с отвращением зачерпнул ложкой холодные бобы.
– Ну что, так и будем жить впроголодь, питаясь холодными бобами?
– его круглое лицо было мрачным.
Капитан Руфус Мэн вздохнул, перевел взгляд с тарелки на затянутый прозрачной пленкой люк космолета "Добрая воля" и промолчал. Бертон Андерхилл,
– А на что, собственно, ты претендуешь? Мы ведь не можем тратить горючее. Его и так еле хватит до Земли. Поэтому - или холодные бобы, или ничего.
– Скоро будет одно - "ничего", - угрюмо произнес Тиркелл.
– Мы промотались. Ухлопали целое состояние на разгульную жизнь.
– На разгульную жизнь!
– прорычал Мэн.
– Мы же отдали почти все наши запасы венерианам.
– Так они же кормили нас... Весь месяц, - напомнил Андерхилл.
– Теперь у них и кусочка не выманишь. Чем мы им не угодили?
Он умолк. Отстегнув пленку, в космолет вошел приземистый индеец с крючковатым носом на бронэово-красном лице.
– Что-нибудь нашел, Майк?
– спросил Андерхилл. Майк Парящий Орел швырнул на стол полиэтиленовый мешок.
– Шесть грибов. Не удивительно, что венериане используют гидропонику. Только грибы могут расти в этой проклятой сырости, да и те в большинстве ядовитые.
– Где Бронсон?
– Просит милостыню. Но я уверен - ему не подадут ни фала... А вот и он сам.
– Ни о чем не спрашивайте, - прошептал вошедший Бронсон.
– Подумать только! Я выклянчиваю вонючий фал у какого-то ублюдка с железным кольцом в носу!
– Сочувствую, - сказал Тиркелл.
– Но тебе все-таки удалось раздобыть хоть два-три фала?
Бронсон испепелил его взглядом.
– Меня спросили, принадлежу ли я к Гильдии Нищих! На этой планете даже бродяги обязаны состоять в профсоюзе!
– Нет, Бронсон, это не профсоюзы и не гильдии. Таркомары гораздо могущественней и куда менее принципиальны.
– Верно, - согласился Тиркелл.
– Если мы не вступим в какой-нибудь таркомар, нас никто не наймет на работу. А членами таркомара можно стать, только уплатив вступительный взнос - тысячу софалов.
– Нам позарез нужно что-то предпринять, - сказал Мэн, раздав сигареты. Венериане не хотят снабжать нас продуктами. Но они могут, они даже обязаны, согласно своим законам, продать их нам.
– Да-а, - уныло произнес Майк.
– Остается только раздобыть законное средство платежа. Эх, придумать бы что-нибудь...
"ДОБРАЯ ВОЛЯ" был первым космолетом, прилетевшим на Венеру с людьми. Перед отлетом на корабль погрузили запас продовольствия на год с лишним, но у венериан пищи было предостаточно. Продуктами питания их обеспечивали гидропонные установки, размещенные в подземных коридорах и пещерах. На поверхности планеты не росло ни одного съедобного растения. Животных и птиц было крайне мало, поэтому на охоту рассчитывать
Венериане отличались крайней консервативностью. Их вполне устраивало то, что когда-то устраивало отдаленных предков. У землян создалось впечатление, что венериане намеренно противятся любым переменам.
А прилет землян мог многое изменить.
Первый месяц все шло без сучка и задоринки. Венериане щедро снабжали землян пищей - непривычными, но вкусными кушаньями из растений, произраставших в гидропонных садах. В обмен на эти деликатесы земляне бездумно раздавали собственные продукты, угрожающе истощив свои запасы. Но пищевые продукты венериан быстро портились, и дело кончилось тем, что на космолете осталось продовольствия всего на несколько недель.
А венериане вдруг перестали приносить свои скоропортящиеся фрукты, овощи и грибы, по вкусу напоминающие мясо. Теперь они действовали по принципу "деньги на бочку - и никаких чеков". Большой мясной гриб, который мог насытить четырех голодных мужчин, стоил десять фалов. Но поскольку у землян не было ни одного фала, мясные грибы были для них недоступны, как, впрочем, и все остальное.
Положение казалось безвыходным. Представители могущественной земной цивилизации хотели есть. Перспектива полного истощения и смерти от голода было весьма реальной.
У землян не было никаких ценностей, кроме золота и серебра. Однако здесь все это ничего не стоило, ибо денежным стандартом Венеры было железо.
– ОБЯЗАТЕЛЬНО должен быть какой-то выход, - упрямо заявил Мэн, я его лицо потемнело.
– Я намерен снова обратиться к Главе Совета.
– А что это даст?
– поинтересовался Тиркелл.
– Нас выручат только деньги.
Мэн кивком поманил Майка, Андерхилл вскочил: "Можно мне пойти с вами?" Трое землян вошли в клубящийся туман, погрузившись по щиколотку в липкую грязь, и молча потащились к городу.
– А вот и Водяные Ворота, - Андерхилл тяжело вздохнул.
– Черт возьми, пахнет отварным мясом!
– Заткнись!
Вместо улиц в Вайринге были каналы, вдоль которых тянулись скользкие от слякоти тропинки. Но тот, кто имел при себе хоть один фал, никогда не ходил пешком.
Яростно чертыхаясь, земляне шлепали по грязи. Никто не обращал на них внимания.
Вдруг к берегу подплыло водяное такси, и водитель, к одежде которого был приколот голубой значок его таркомара, окликнул их.
Андерхилл протянул ему серебряную монету.
– Так это же серебро, - небрежно произнес таксист и указал на вычурную серебряную филигрань, которая украшала нос его хлипкого суденышка.
– Хлам!
Презрительно хмыкнув, он оттолкнулся от берега и направился искать пассажиров побогаче.
Полчаса ходьбы довели Мэна до тупого озлобления. И если еще Джораст, Глава Совета, откажется их принять! Ему казалось, что сейчас он способен разорвать весь город зубами и проглотить его вместе с этими отвратительными каналами.