Уязвимое место
Шрифт:
На экране возникло изображение венерианина. Он поднял руку с шестью растопыренными пальцами.
– Все пьют воду. Вода полезна. Вода необходима для жизни. Напиток "Витси" тоже полезен. Бутылка "Витси" стоит четыре фала. Все.
Изображение исчезло. Мэн повернулся к Хэккапаю.
– Это же не реклама! Так не привлекают покупателей.
– У нас так принято испокон веков, - возразил тот.
Из своей термосумки Мэн вытащил блок искусственного льда и попросил бутылку "Витси".
Хэккапая это явно заинтересовало. Но тут вошел толстый венерианин и произнес:
– Да будете вы достойны имен ваших предков.
Хэккапай представил его, назвав Лоришем.
– Вас не затруднит проделать все снова, чтобы показать Лоришу?
– Нисколько, - сказал Мэн.
Когда он кончил, Хэккапай взглянул на Лориша.
– Нет, - произнес тот.
Хэккапай выпятил губы.
– С такой рекламой можно продать больше "Витси".
– И тем самым нарушить экономический баланс. Нет. Как представитель таркомара рекламодателей я это запрещаю. Хэккапай доволен получаемой им прибылью. Не так ли, Хэккапай?
Хэккапай судорожно глотнул.
– Разумеется.
– То-то же. А вам, земляне, впредь лучше не тратить времени на свою... программу.
Мэн побагровел.
– Это угроза?
– Что вы! Я просто хочу поставить вас в известность, что ни один рекламодатель не примет ваших предложений без предварительной консультации с моим таркомаром. А мы наложим запрет.
– Понятно, - сказал Мэн.
– Вставай, Берт. Пошли отсюда.
Они побрели по берегу канала.
– А ведь кое-что нам на руку!
– вдруг произнес Андерхилл.
– Что именно?
– Их законы.
– Это как же?
– Их законы основаны на традициях и поэтому лишены гибкости. Это же слабость, да еще какая! Этой слабостью надо воспользоваться. Надо найти в их законодательстве какую-нибудь лазейку...
– Вот и ищи эту лазейку, - раздраженно сказал Мэн.
– А я пойду на корабль и займусь рентгеновским аппаратом...
ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ рентгеновский аппарат был готов. По городу разбросали рекламные листовки, и венериане пришли поглазеть, как Мэн и Тиркелл демонстрируют свое детище.
Майк прервал работу. Его опыты с гидропонными культурами потерпели неудачу. Земная генетика не очень-то подходила для венерианских грибов.
– Просто идиотизм!
– жаловался он Бронсону.
– Каким образом, черт возьми, я могу скрещивать эти грибы, если они даже классификации не поддаются?
Бронсон был само сочувствие.
– А ты не можешь стащить немного еды? Будет хоть какой-то толк от твоей работы.
– Они меня обыскивают.
– Грязные вонючки!
– взвизгнул Бронсон.
– За кого они нас принимают?
–
Они вышли из корабля и увидели, что Мэн отчаянно спорит с Джораст, которая собственной персоной явилась взглянуть на рентгеновский аппарат. Толпа венериан с жадным любопытством наблюдала за ними. Лицо Мэна было цвета спелой малины.
– Я ознакомился с вашими законами, - говорил он.
– На этот раз, Джораст, вам не удастся мне помешать. Строительство любого механизма и продажа его за пределами городской черты - действия совершенно правомерные.
Джораст сделала знак рукой, и из толпы вперевалку вышел толстый венерианин.
– Патент на светочувствительную пленку за номером тридцать шесть дюжин в квадрате, - забубнил он, - выдан Метси-Стангу из Милоша в двенадцатом в четвертой степени году.
– Это еще что такое?
– спросил Мэн.
– Патент, - объяснила Джораст, - это патент. Не так давно он был выдан одному нашему изобретателю по имени Метси-Станг. Таркомар купил патент и приостановил производство пленки. Однако этот патент остается в силе.
– Значит, у вас кто-то уже изобрел такой вот аппарат?
– Нет. Всего лишь светочувствительную пленку. Но раз она является частью вашего аппарата, вы не имеете права его продать...
ТИРКЕЛЛ круто повернулся и ушел на корабль. Вскоре с огорченными лицами ввалились остальные.
– Таркомары не дремлют, - сказал Андерхилл.
– Стоит им пронюхать про какой-нибудь новый технологический процесс или изобретение, которые, по их мнению, могут повлечь за собой хоть малейшие перемены, как они тут же покупают патент и закрывают производство.
– Бобы уже на исходе, - гробовым голосом объявил Тиркелл.
– Как и все остальное, - заметил капитан.
– Есть какие-нибудь предложения?
– Уязвимое место! У них должно быть хоть одно уязвимое место!
– в сердцах повторял Андерхилл.
– Ручаюсь, что оно есть. Может, человеко-часы? Это ведь постоянная величина. Стоимость продукции, которую человек может выработать за один час! Да, здесь мы должны нанести удар!
– Как это?
– А нам-то что с того?
– Нужно добиться, чтобы человеко-часы стали переменной величиной, объяснил Андерхилл.
– Тогда может произойти все, что угодно.
– По-моему, мысль недурна, - произнес Мэн.
– А каким образом можно изменить постоянную величину человеко-часов?
– Если б удалось заставить их работать быстрее...
– задумчиво проговорил Андерхилл.
– Я берусь состряпать отличный стимулятор, - предложил Тиркелл.
Мэн медленно кивнул.
– Таблетки... Если это себя оправдает, мы втихую займемся их изготовлением.
– А что мы выгадаем, черт побери, если венериане станут работать быстрее?
– спросил Бронсон.