Уязвимая
Шрифт:
Я ответила не сразу.
— Помнишь, что ты мне сказал той ночью возле моего дома, — не дожидаясь его ответа, я продолжила: — перед тем как уехал? «Я обещаю, что никогда не буду тебе лгать».
Он медленно кивнул:
— Я помню.
— Так почему же солгал?
Возникла пауза.
— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.
Я вздохнула. В действительности я не рассчитывала, что он возьмет и выложит все по собственному желанию, но стоило попробовать.
— Тогда позволь мне сказать прямо. Почему там есть дверь, — я кивнула в сторону центральной
Его глаза округлились. Несколько секунд стояла ошеломительная тишина.
— Думаю, ты ошибаешься, — сказал он дрогнувшим голосом, но он не смог убедить даже себя.
Я почувствовала небольшую вспышку гнева, но подавила ее. Однажды я уже отреагировала слишком остро. Я хотела дать ему шанс объясниться.
— Пожалуйста, сделай одолжение, перестань увиливать. Я не дура, Себастьян. Я знаю, что видела. Я видела этот символ в ночь нашей первой встречи, просто забыла до сегодняшнего дня.
Теперь в его глазах отражалась паника, его зрачки как безумные метались из стороны в сторону.
— Прости, — произнес он.
— Я не хочу извинений, Себастьян. Я хочу объяснений!
— Ты не понимаешь, о чем просишь, — он провел рукой по волосам и уставился в пол.
— Я прошу тебя быть честным со мной. Вот и все. Ясно, что ты не тот, за кого себя выдаешь, но все эти тайные офисы, странные символы и мертвые высокопоставленные иностранцы сбивают меня с толку и, честно говоря, немного пугают.
Он резко вскинул голову, встретившись со мной взглядом, и все сомнения относительно того, что между всем этим существовала некая связь, исчезли.
— Мертвые высокопоставленные иностранцы?
Я кивнула:
— Несколько недель назад я видела труп мужчины в новостях. Британский политик. У него была такая же татуировка, как и у тебя, только на руке. В тот момент я подумала, что это просто совпадение, но твоя реакция подтверждает обратное.
Он пристально смотрел на меня с полным смятением на лице. У него был взгляд человека, которому не оставили выбора, и меня накрыло новой волной страха. В конце концов, с той ночи в моем доме, которую мы провели вместе, я искренне надеялась, что мы минули эту стадию. Казалось, он, наконец, доверился мне и вопрос лишь в том, когда рухнут остальные его стены. Но теперь я не была так уверена. Что бы он ни скрывал, оно, по-видимому, значило для него гораздо больше, чем все остальное. Значило ли оно больше, чем то, что он испытывал ко мне?
— Это несправедливо, София, — ответил он в конечном итоге. — Ты знала, что у нас есть секреты. Я никогда не скрывал этого.
На этот раз волна гнева была больше.
— Несправедливо? Ты шутишь? Послушай, я понимаю, некоторые рабочие моменты запрещено разглашать, и я отношусь к этому со всем уважением. Я в том же положении и вынуждена скрывать детали судебных дел. Но это совсем другое. Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? У вас есть чертова татуировка в виде фирменного знака какой-то секретной компании на груди! Я даже не могу себе представить, что это значит.
Он быстро сжимал и разжимал пальцы, качая головой
— Пожалуйста, не заставляя меня делать это, — взмолился он.
— А какой у меня выбор? — спросила я. — Как я могу быть с человеком, который скрывает от меня подобные вещи? Как я могу доверять твоим словам? Я думала, что начинаю узнавать человека за маской, но теперь мне кажется, что я смотрю на незнакомца, — произнеся это вслух, я лишь усилила боль в разы. Я чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но быстро их сморгнула. Я не буду плакать посреди его офиса.
Он тяжело вздохнул:
— Все, что ты видела, было реальным, София. У меня есть недостатки, которые нелегко принять, но я все тот же человек, что был несколько дней назад. Человек, который танцевал с тобой, держал тебя и чувствовал себя невероятно счастливым, когда просыпался рядом с тобой. Человек, который думает, что влюбился в тебя.
Я отшатнулась, как от удара. Из всего того, что он мог сказать, чтобы шокировать меня, это признание стояло в верхней части списка. Как я должна воспринимать его слова?
— Влюбился? — произнесла я, с трудом выговорив это слово. — Серьезно? Вот как ты собираешься увильнуть от этого разговора? — я думала, что и так уже была поражена, но хватило одного слова, и внутри меня взорвалась бомба. Мои эмоции теперь валялись разбитыми на тысячи мелких осколков.
Он выглядел почти таким же удивленным, как и я.
— Я ни от чего не увиливаю. Послушай, я скрывал кое-что от тебя, это правда, и мне жаль, что умолчал об этом, но у меня не было выбора, кроме как утаивать эту информацию. Я никогда не лгал тебе о том, что я чувствую. Никогда, — он произнес это с таким пылом в голосе, такой серьезностью, что проигнорировать его слова было практически невозможно.
Я покачала головой. Неважно, что я скажу или сделаю, такое чувство, что это будет неправильным решением. Я не понимаю этого мужчину. Мужчину, который в одну минуту мог заставить меня чувствовать себя такой бесценной, а в следующую – такой одинокой.
— Даже если это правда, этого недостаточно, — медленно ответила я. Конечно, этого достаточно, кричала крошечная часть меня, но этот крик был заглушен хором других голосов, вопящих с одинаковым рвением. — Я не собираюсь притворяться, что у меня есть какие-то идеи насчет того, какого черта здесь происходит, но я больше не могу задаваться постоянными вопросами, Себастьян. Я не могу и дальше натыкаться на новые секреты за кулисами.
— Я понимаю, — подавлено произнес он.
— Так ты можешь пообещать положить всему этому конец?
Повисла затянувшаяся пауза, возможно, самая длинная в моей жизни. Все это напоминало тот момент в моем доме, то мучительное ожидание, когда отношения зависят от следующих сказанных им слов. Только в этот раз я не получила ответа, на который надеялась.
— Я не знаю, — в конце концов, он закрыл глаза.
Каждая мышца в моем теле застыла от напряжения.
Я протяжно выдохнула: