Увядшая орхидея
Шрифт:
Когда ткань рвется, из моих легких вырываются крики, когда я понимаю, что он собирается сделать.
И худшая часть?
Сал просто стоит, ничего не делая.
Глава сорок третья
Фаусто
Армани провел пальцами по волосам, расхаживая взад и вперед по офису.
— Она уже должна была вернуться.
Я открываю телефон.
— Я снова напишу Салу.
Армани делает паузу и качает головой.
—
В этот момент у меня звонит телефон, и на экране мелькает номер водителя лимузина.
— Это водитель лимузина, — говорю я Армани, прежде чем ответить: — Алло?
Это не его голос отвечает.
— Она ушла!
Женские крики проникают в мои уши, мое тело онемеет от страха.
— Кто ушел? Это кто?
— Вэл! Она ушла! — повторяет женщина. — Это Пэйтон. Я не знаю, что делать.
Я смотрю на Армани, который смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Вэл пропала.
Ставлю телефон на громкую связь.
— Хорошо, Пэйтон, расскажи мне, что случилось.
Как я ни старался сохранять спокойствие, мое сердце бешено колотилось, а пальцы дрожали от адреналина.
Пэйтон рыдает.
— О Боже, — говорит она и снова начинает плакать.
Армани опускает лицо к телефону.
— Пэйтон, нам нужно, чтобы ты успокоилась и рассказала нам, что произошло.
Она всхлипывает и делает глубокий вдох.
— Мы были в Магазине одежды Шарлин и примеряли платья. Мы пошли в раздевалку, переоделись в платья и смоделировали их друг другу. Я вернулась в свою раздевалку, чтобы снова надеть свою обычную одежду, но она так и не вышла из своей. — Ее голос снова начинает ломаться. — Я звала ее, звала и заползала под ее дверь, но ее там не было. Только ее сумочка и ее одежда.
Армани уже разговаривает по телефону, поручая группе наших людей отправиться туда и искать улики.
— Спасибо, Пэйтон, за всю информацию. Сейчас я прикажу водителю отвезти вас домой.
— Да хрен ты будешь! — кричит она в ответ. — Я остаюсь, чтобы помочь.
— Пэйтон, я действительно не думаю…
— Мне все равно, что вы думаете, — перебивает она. — Она моя лучшая подруга, и будь я проклята, если ничего не сделаю, пока группа мужчин, которых она едва знает, ищет ее без меня.
Нет времени спорить.
— Отлично. Я попрошу водителя отвезти вас сюда.
— Блядь! — кричит Армани, ударяя кулаками в ближайшую стену, когда я вешаю трубку. — Как это могло случиться?
Я провожу руками вверх и вниз по лицу.
— Мы никогда не должны были соглашаться с Салом, когда он предложил позволить ей уйти самой. Каждый раз, когда она одна, дерьмо идет вниз, но одно я знаю точно: мы найдем того, кто ее похитил, и убьем его.
— Я снова попробую набрать Сала, — говорит Армани, поднося телефон к уху и быстро опуская его. — Черт возьми. Он перебрасывает прямо на голосовую почту.
Я качаю головой.
—
Армани замирает.
— Что, если они забрали и его, Фаусто? Что, если их обоих забрали?
Является ли это возможным? Сальваторе Моретти — один из умнейших мужчин, которых я когда-либо знал. Он также оказался довольно безрассудным в последнее время.
— Это означало бы, что он должен быть с ней в магазине одежды.
Армани качается за столом, скользит в кресло и будит компьютер.
— Я собираюсь проверить записи с камер наблюдения и посмотреть, какую машину он взял.
Я стою позади своего брата, когда он запускает прямую трансляцию.
— Это грузовик, — говорю я, видя в нашем гараже большое открытое пространство, где должен стоять большой белый — Ford.
— Перемотай отснятый материал. Увидишь, когда он ушел.
Армани нажимает несколько кнопок, и мы видим, как Ford отъезжает в гараж. Однако больше всего настораживает не тот факт, что он уехал не через десять минут после того, как лимузин Вэла уехал, а то, что у него с собой была спортивная сумка.
— Что, черт возьми, происходит? Армани рычит, перематывая отснятый материал и снова проигрывая его.
Я собираюсь ответить, когда на нашем экране появляется уведомление по электронной почте. Отправитель неизвестен, а тема говорит: «Прямая трансляция». Обычно я бы отговаривал Армани от клика на что-то столь поверхностное, как это, но теперь, когда Вэл ушла, я не пытаюсь его остановить.
Я втягиваю воздух, когда на экране оживает темная комната. Вид загораживает спина мужчины, из динамиков доносятся крики. Я смотрю на своего брата, узнавая голос.
— Это она! Кто это, черт возьми?
Ее крики переходят в рыдания, когда мужчина опускается перед ней, и мы, наконец, можем видеть ее лицо. Она в ужасе, ее глаза красные, а щеки покрыты пятнами. Она снова кричит, и мужчина смеется, затем раздается рвущийся звук.
Его рука обхватывает ее щеку.
— Не плачь, любовь моя, так и должно быть.
Она отдергивает подбородок.
— Да пошел ты, Марко, — выдавливает Вэл, и меня пробирает холодок.
Марко.
Марко подходит к ней, впервые обнажая все ее тело.
— Я собираюсь убить его! — Армани кипит.
Вэл привязана к стулу, а не просто наручниками. Веревка обвивается вокруг ее предплечий, приклеивая их к подлокотникам. Ее ноги обмотаны от лодыжек до колен, прикрепляя ее к передним ножкам стула.
Она едва одета, остатки платья висят у нее за спиной, оставляя ее в подходящем комплекте из лифчика и трусиков.
Я с яростью наблюдаю, как Марко стягивает платье у нее из-за спины и делает шаг за ее спину.
— Пусть смотрят на нас, любовь моя. Пусть они увидят, как мы влюблены. — Марко скользит руками вниз по ее телу, и мое зрение застилает красный цвет, когда он ныряет руками в ее лифчик.