Увядание
Шрифт:
Однако я хорошая жена и добропорядочная невестка, поэтому незамедлительно покрываюсь румянцем.
– Я просто хочу, чтобы он был счастлив, – говорю я.
– Вот и правильно, – одобрительно отвечает Вон. – Сделаешь его счастливым, и он положит весь мир к твоим ногам.
Ключевая фраза «к ногам». Особняк можно будет не покидать.
Вон выигрывает, правда, совсем с небольшим перевесом. Я ему ничуть не поддавалась. Это честно заработанная победа.
– У тебя неплохо получается,
Ищу глазами дорогу, по которой меня вчера вез лимузин, но все без толку.
Ясно осознав, что прогулки, по крайней мере на сегодня, возможны только в сопровождении Вона, отправляюсь на поиски Дженны. Нахожу ее в библиотеке, свернувшуюся калачиком в кресле. На мягкой обложке любовного романа, который она увлеченно читает, изображена полуголая пара – мужчина спасает тонущую женщину.
– Габриеля не видела, – сообщает она, едва меня завидев.
– Не думаешь, что это как-то подозрительно? – интересуюсь я, пододвигая себе стул.
Поджав губы, сочувственно кивает, смотря на меня поверх книги. Дженна не из тех, кто приукрашивает действительность.
– Вы уже обедали?
– Нет…
– Ну тогда, может, он зайдет попозже.
Обычно подносы с едой к нам на этаж носит Габриель. Помощь ему нужна только в тех случаях, когда Сесилия закатывает очередную истерику, требуя особого к себе отношения.
Но Габриель так и не появляется. Обед приносит незнакомый нам слуга из первого поколения. Он даже не догадывается поискать нас в библиотеке, и ему приходится спросить о нашем местонахождении Сесилию. Настроение у разбуженной девушки преотвратное. Ругательства, сыплющиеся в адрес бедняги, слышны с другого конца коридора.
– Ты уймешься или нет? – спрашиваю я с порога разбушевавшуюся Сесилию. Дженна молча стоит рядом.
Слуга здорово перетрусил. Ну и страху нагнала на него эта беременная фурия! Но стоит мне на нее взглянуть, невольно замечаю мешки под глазами и отекшие лодыжки синюшного цвета, которые покоятся на двух подушках.
– Будешь так нервничать, повредишь ребенку.
– Не меня надо отчитывать, – раздраженно ворчит она и указывает на слугу, – а этого разгильдяя…
– Сесилия… – начинаю я.
– Да нет, она права, – перебивает меня Дженна и, сняв крышку с одной из тарелок, морщится с видимым отвращением. – Гадость редкая. Этим только свиней кормить.
Я смотрю на нее в совершеннейшем изумлении, она же отвечает мне долгим взглядом.
– Думаю, тебе следует спуститься на кухню и пожаловаться.
Ах, вот оно что!
– Приношу свои извинения, леди Дженна, – встревает
– Не стоит извиняться, – говорю я. – Это не твое упущение. За наше питание отвечает старшая на кухне, и она прекрасно знает, что мы терпеть не можем картофельное пюре, – снимаю еще одну крышку и, сморщив нос, продолжаю: —И свинину. Дженна от одного ее запаха покрывается красными пятнами. Пойду-ка я на кухню и сама все улажу.
– Да, конечно, – подхватывает слуга.
Мне кажется, его слегка трясет, пока он идет к лифту, толкая перед собой тележку, груженную подносами с нашим обедом. Не отстаю от него ни на шаг.
– Не обижайся на них, – ободряюще улыбаюсь я, как только за нами закрываются двери лифта. – Дело не в тебе. Честно.
Отвлекшись на мгновение от разглядывания своих туфель, он улыбается мне в ответ.
– Мне сказали, ты из них самая хорошая.
На кухне царит привычное оживление – верный знак того, что Вона нет поблизости. Останавливаемся в дверях.
– Извините, – подает голос сопровождающий меня слуга. – Здесь леди Рейн, чтобы выразить свое недовольство сегодняшним обедом.
Все оборачиваются в нашу сторону. Старшая повариха реагирует мгновенно.
– Эта никогда не жалуется, – фыркает она.
Пока я благодарю за помощь слугу, который меня сюда привел, тележку быстро разгружают. Жалко смотреть на то, как в мусорный бак отправляются вполне съедобные блюда, но у меня есть дела поважнее, чем переживать об этом. Пробираюсь мимо дымящихся кастрюль и занятых разговорами слуг к кухонному столу, у которого, склонившись над огромным кипящим котлом, стоит старшая повариха. Она единственная, кто во всей этой суматохе сможет мне помочь.
– Что случилось с Габриелем?
– Тебе не следует приходить сюда и расспрашивать о нем, – говорит она. – Ему и без того хватит неприятностей. Распорядитель Вон со дня твоего провального побега с парня глаз не спускает.
От этих слов у меня холодеет спина.
– С ним все в порядке?
– Я его не видела, – она смотрит на меня с выражением грусти на лице, – с того самого утра, когда Распорядитель Вон вызвал его к себе в подвал.
17
До самого вечера мучаюсь сухой рвотой. Дженна придерживает мне волосы, пока я, склонившись над унитазом, корчусь от рвотных спазмов. Тошнота не отступает.
– Может, выпила вчера лишнего, – мягко предполагает она.
Но дело не в этом. Уверена, что не в этом. Отодвигаюсь от унитаза и сажусь прямо на пол, сложив безвольные руки на коленях. Глаза наполняются слезами, но я не даю им воли. Не доставлю Вону такого удовольствия.
– Нам нужно поговорить, – объявляю я.