Утреннее шоссе
Шрифт:
– Совсем обнаглели, – продолжал директор и, вздохнув, добавил: – Думаете, мне легко быть хорошим для всех? Иногда хочется плюнуть и уйти куда-нибудь из этой системы. Я ведь инженер по образованию. Тепловые электростанции мой профиль… Впрочем… – Он запнулся.
– Желаете намекнуть, что и я дипломированный историк? – подхватила Лера.
– Что я хотел? – продолжал Сперанский. – Я хотел организовать такое место, чтобы люди могли отдохнуть. Найти друзей. Посидеть, отвести душу… И я создал такой бар, вы сами знаете. Но мне надоело за все кланяться в пояс.
Лера не могла понять, к чему Яков клонит. Он не из тех, кто болтает ради сотрясения воздуха. Яков слишком себя уважает. Надо подумать, сосредоточиться, не дать увлечь себя доверительным тоном. Собственно, о чем плачется бывший инженер-тепловик? Господи, да имей она малую часть его состояния, она действительно ушла бы куда угодно из этой системы. Даже воспитательницей в детский сад. А не психовала бы за стойкой бара до полуобморочного состояния… Ломота в ногах начиналась обычно к вечеру. Тупая боль, ступни как бы каменели. Боль поднималась выше, захватывала колени, живот, жаром отдавалась в спине и груди. Так почти каждую смену. Она с трудом добиралась до дому…
И работала она, в сущности, на Якова. Все было под контролем этого стервеца: каждый бутерброд, каждый грамм кофе, каждая банка сока и бутылка коньяку.
Нет, всего этого было мало Якову Сперанскому. Лера, как бывший историк, сомневалась, что такой подонок мог быть единокровным наследником Сперанского. Наверное, просто однофамилец, генеалогическое древо которого уходит корнями к южноморским биндюжникам… Во всяком случае, по отношению к Лере Яков Николаевич не вел себя как аристократ. Нет, хватит вам и того, что вы имеете, месье Сперанский. Пусть ваши толстозадые родственницы ищут себе другую работу, Леру вынесут из бара «Курортный» только вперед ногами. И на Яшку найдется управа, не на острове живем.
– Хорошо, – сказал Яков Николаевич. – Хорошо. Идите работать. В следующий раз с заявкой обращаться прямо ко мне… Как раньше.
В следующую минуту Яков выудил из портмоне десять рублей и протянул Лере.
– Расплатитесь с наладчиком, – произнес он со значением. – Вы пока служите у меня, как я понимаю.
– Что вы, Яков Николаевич! Я сама договорюсь с мастером, – произнесла Лера растерянно.
И тут директор окончательно вверг ее в замешательство. Он сказал:
– Когда у меня не будет, я попрошу у вас. А?
Лера поняла, что прощена. Что-то переменилось. Подули какие-то теплые ветры. Ей не надо строчить заявление в профком, не надо бегать по инстанциям – все оставалось по-прежнему. Возможно, умерла родственница, которую Яша прочил на Лерино место?
Она была уже на пороге кабинета, когда ее задержал голос директора:
– Валерия Семеновна… Откуда вы знаете Серафима Куприяновича Одинцова?
И Лера все поняла. Вот откуда подул теплый ветер… Да, она тогда не промахнулась, обращаясь с просьбой к Антону Клямину. Все сложилось по Лериному сценарию. Значит,
Лера уже не оборачивалась, чтобы директор не видел ее лисьих глаз.
– У женщин, Яков Николаевич, могут быть свои тайны, – со значением произнесла она.
Яков Сперанский всплеснул руками, как бы подтверждая, что тайны у женщин действительно могут быть.
Лера поспешила в зал.
Девушка сидела на прежнем месте. И настроение Леры еще больше поднялось.
Девушка смотрела на нее добрыми глазами и улыбалась. Остаток еды был завернут в бумагу и лежал в прозрачном пакете. Девушка готовилась покинуть бар.
– А не угостить ли мне вас чаем? – сказала Лера. – Я завариваю отличный чай. И варенье у меня есть свое, домашнее.
– Какое? – спросила девушка.
И в этом вопросе было столько детскости и простодушия, что они обе рассмеялись в голос. Наладчик высунулся из-за миксера. Его появление вызвало новый взрыв смеха.
– Хо-х… Не могу, – хохотала Лера. – Как черт из бутылки…
– Ага! – кивала девушка. Ее смех, прозрачный, искристый, оттенял грудной голос Леры…
– Тише вы! – крикнул наладчик. – Я работы не слышу. Раскудахтались!
Лера напрягла щеки, сдерживая смех. И девушка последовала ее примеру. Послышался уютный, ровный шум миксера.
– Как вас зовут? – спросила Лера.
– Наталья.
Девушка поднялась и взяла со стола свои вещи.
– Приехали отдыхать?
Девушка пожала плечами. Опустив глаза, она поправила платье. Любопытство барменши ставило ее в неловкое положение.
– Я… пробовала поступить в медучилище. Было объявление у нас, в свердловской газете. Дополнительный набор.
– Ну и что?
– Опоздала на два дня…
В ее тоне слышалась недоговоренность. И тихая просьба не мучить ее больше вопросами.
Лера поставила на поднос пустую кофейную чашку, вытряхнула из тарелки мелкий мусор, провела по столу тряпкой.
– Ну точно как в зеркале, – проговорила она, рассматривая свое отражение.
– Да. Я уже обратила внимание, – кивнула Наталья. – До свидания. Может, я еще завтра зайду.
Она сняла со спинки стула и раскрыла свою сумку. Наметанным взглядом Лера засекла обшарпанную подкладку и дешевый косметический набор с огрызком карандаша…
Наталья взяла пакет с остатками еды и попыталась втиснуть в сумку. Но пакет не влезал. От усердия губы Натальи приоткрылись. Их красивый овал подчеркивали крупные ровные зубы.
– Послушайте, Наташа… Есть предложение. – Лера смотрела в глаза девушки. – Вечерами у меня полно работы, нужна помощь. По мелочам. Если вас это устроит… Лишний заработок вам не помешает. И мне облегчение. Моя помощница слишком гордой стала. В последнее время я ее и не вижу вовсе…
Наталья растерялась. Неожиданное предложение барменши было весьма кстати. Визит в училище окончательно расстроил планы девушки. Сразу возвращаться домой ей не хотелось… А так появлялась какая-то определенность. Хотя бы на первое время.