Устранитель зла
Шрифт:
В путь они отправились довольно весело. И лишь к исходу второго дня настроение вдруг испортилось. Начало этому положил Сухмет. Провозившись, по своему обыкновению, с их “зеленью”, как он называл теперь их ауры, он лёг на своё одеяло и, глядя на звёзды, произнёс:
— Завтра что-то произойдёт.
— Горы начнутся, — предположил Рубос.
— Нет, что-то…
Он пролежал почти полчаса, серьёзно раздумывая об их ближайшем будущем, потом вдруг так же уверенно произнёс:
— Только не пускайте в ход оружие, иначе нас распознают и всё рухнет.
—
— Наше предназначение. Нас просто не пустят дальше какого-то барьера, который установят, если узнают. А так… Эта неприятность из тех, которые сами потом и рассеиваются.
Лотар решил не вставать со своей подстилки, что бы ни произошло. Но подняться всё-таки пришлось, когда грязный и грубый сапог воткнулся ему под рёбра и зычный простуженный голос произнёс с сильным восточным акцентом на магрибском:
— А ну вставай, отродье! Вы прибыли по назначению.
Это оказалась небольшая кучка грабителей, человек тридцать. Скорее даже крестьян, которые решили подработать на большой дороге.
Лотар, конечно, почувствовал их задолго до того, как они, думая, что остаются незамеченными, стали вытаскивать из-под рук якобы спящих путников оружие. Но, помня о предупреждении Сухмета, никто не шевельнулся. И Желтоголовый был вынужден наблюдать, как его Гвинед, прищурившись, крутил в грязных неумелых руках какой-то бородач.
Их согнали в кучу, обыскали, надавав обидных пинков. Рубос попытался было возмутиться и даже пару раз заехал обидчикам в ухо. Разбойники первым делом принялись за еду, которую Сухмет заготовил на две недели пути.
Когда от еды остались лишь воспоминания, их связали и под улюлюканье куда-то повели. Деньги, от которых за время путешествия от Сайты осталось не так уж много, привели разбойников в восторг.
Они шагали два дня и, в общем, в нужном направлении. Плохо было только то, что воды им давали очень мало, а есть не давали вовсе, и поэтому, когда они пришли в деревеньку, состоящую из пяти десятков глинобитных хижин, Лотар и его спутники представляли собой весьма печальное зрелище.
Их бросили в глубокий и сырой подвал, в котором не было ничего, даже крыс. Рубос, который кипел от гнева больше, чем остальные, не удержался и спросил Сухмета:
— Ну и как мы из этой передряги выберемся?
— Да ладно, — миролюбиво произнёс старик. — Это не настоящие разбойники, справимся как-нибудь.
Третий день их снова продержали без кормёжки. Правда, воды на этот раз принесли много, но она была коричневой и такой отвратительной на вкус, что даже Лотар, кажется, был не прочь размешать в ней изрядную долю вина. Но вина, конечно, не было, и пришлось ему пить противную воду, лишь мысленно превращая её в свой любимый вишнёвый компот.
Когда совсем стемнело, их позвали к предводителю разбойников. Им оказался тот самый бородач, который забрал себе Гвинед. Теперь он сидел на старом драном одеяле во дворе низкого дома с плоской крышей с пиалой чаю в руках, окружённый десятком помощников.
— Как вас зовут, путники?
Лотар, которому связали сзади
— Имена наши не имеют значения. Давай сразу перейдём к делу. Скажи лучше, чего ты хочешь?
Бородач удивился. Или сделал вид, что удивился:
— Ну, если ты такой отважный, ладно, я признаюсь тебе, что меня зовут Азмир. И я хочу получить за вас жирный выкуп. — Чтобы у Лотара не осталось сомнений, он пояснил:
— Золотом.
Желтоголовый пожал плечами:
— Идём мы издалека, знакомых поблизости нет, так что выкупа ты, скорее всего, не получишь.
Тут один не в меру пылкий дуралей попробовал ударить Лотара, однако Желтоголовому это стало надоедать. Советы советами, но пора и честь знать. Одним ударом ноги в шею он вырубил наглеца, а потом сказал, глядя Азмиру в глаза:
— И прикажи твоим храбрецам держать себя в руках, ведь всякое может случиться.
— Например? — стараясь выглядеть уверенным, спросил Азмир.
— Например, твои верёвки окажутся гнилыми. — С этими словами Рубос, которого тоже связали, вдруг, почти не напрягая рук, разорвал свои путы и стал неторопливо растирать запястья.
Азмир что-то прокричал. Десяток вояк, почти мальчишек, тут же ввалились во двор дома с маленькими восточными луками, взяли пленников под прицел, но Лотар, который, не трансмутируя, разорвать верёвку не мог, заявил:
— Значит, так, без еды разговор не получится. Азмир ещё раз выкрикнул что-то со злобой. Их отвели в тот же подвал, но часа через два принесли свежеиспечённые лепёшки, сыр и пучок странноватой, но удивительно вкусной зелени. Даже вода в кувшине стала чуть лучше.
А совсем за полночь Азмир уже один, без мальчишек с луками, спустился к ним, чтобы поговорить. Оглядев стены и зябко дёрнув плечом, он присел на ближайший пук соломы, которую пленным бросили вместо постелей, и проговорил:
— После нашего разговора во дворе моего дома я много думал.
— И к чему это тебя привело? — обеспокоенно спросил Рубос.
— Вот что меня удивляет… С самого начала удивляло: почему вы не бились? Вы ведь не испугались даже?
Лотар почувствовал мгновенное напряжение Сухмета. Это он навязал им правила игры, предложив не пускать в ход оружие. А так как Азмир обращался к нему, безошибочно посчитав его главным, Желтоголовый ответил:
— Мы ищем путь к центру мира, дали обет не применять оружие, пока не найдём его. Азмир удивился:
— Разве так можно — не применять оружие? А для спасения своих жизней?
— От вас, что ли? — с презрением спросил Рубос. Но Лотар осадил его взглядом и ответил:
— Мы и без оружия сильнее, чем вся твоя кодла с мечами. Это ведь только крестьянам кажется, что меч делает воина. Азмир вытер вдруг выступивший на его бровях пот.
— А разве не так? Лотар рассмеялся:
— Ну, вот ты и ответил на свой вопрос. Азмир подумал. Потянулся, отхлебнул из глиняного кувшина, в котором пленным принесли воду.