Условия любви
Шрифт:
Она читала, что женщина тоже может быть сверху. Сейчас она сама попробует! Касс подняла пеньюар и, раздвинув пошире ноги, с легкостью поглотила желанную приманку.
Стив опять застонал, не открывая глаз из-за ярости и унижения, проклиная себя, неожиданное мастерство жены и свою прошлую жестокость, которая обрекала ее на физические мучения.
Кэсс начала осторожно поднимать и опускать бедра, почти теряя сознание от наслаждения. Не думая о последствиях, она ускорила движение, но, как только она готова была погрузиться в неизведанную бездну, в памяти снова всплыли
Кэсс тут же замерла и, наклонившись, жадно припала к его губам. Опомнилась она только тогда, когда почувствовала, что их тела самопроизвольно слились в едином ритме. Она было подумала о не имеющих с этим ничего общего законных правах. Потом все мысли ушли, невероятной силы оргазм потряс ее тело, и она провалилась в багровое никуда.
Ошеломленная и совершенно разбитая. Касс упала мужу на грудь. Вот, значит, о чем говорилось в книге! Не удивительно, что она ничего не поняла. Она наслаждалась последними сокращениями влагалища, не выпускавшего все еще твердый член. После долгого молчания она, наконец, хрипло пробормотала:
— Я не знала, не могла даже представить себе, Стив, я бы никогда не скрыла этого от тебя. Ты, должно быть, в самом деле ненавидишь меня, если поступил так.
Когда она подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо, ее полные слез глаза вызвали у него безрассудный гнев.
— Ты грязно играешь, Кэсси. Притащила меня сюда, связала, словно рождественскую индейку, использовала как племенного жеребца. Каждую ночь я должен приходить под дверь твоей спальни, как паршивая шавка, теперь ты привязываешь меня к кровати, насилуешь и после всего этого считаешь себя обиженной.
Кэсс подпрыгнула, будто прикоснулась к раскаленным углям. Забыв о скромности, она сбросила пеньюар и схватила свою одежду. Ей нужно уйти отсюда!
Стив уже не владел собой, в нем снова вспыхнула ненасытная страсть. Кэсс натянула брюки, накинула бледно-желтую рубашку, а когда повернулась к мужу, он использовал свою беспомощность и сексуальное возбуждение как оружие: сократив мышцы, он заставил член дернуться и приподняться. Она молча смотрела на него.
— Значит, ты не поступила бы так со мной? — он зло рассмеялся. — Ну, любовь моя, а как теперь насчет меня?
Кэсс побледнела и отрицательно качнула головой.
— Нет! Ты все время оставлял меня неудовлетворенной, а сам имел, что хотел. Теперь была моя очередь.
Стив откинулся на спину и расслабился, но его гнев еще не прошел.
— А что ты думаешь. Касс, о таком мужчине, как Руфус Клейтон? Он использовал твою мать как племенную кобылу, он насиловал ее, он заслужил твое презрение, так ведь? Ну, а ты — дочь своего отца, дорогая!
Кэсс остановилась посреди комнаты, прижав руки к животу.
— Ублюдок! Тебе тоже нравилось. Да!
— Так говорят мужчины вроде твоего отца. Ну и что, если мне нравилось? Многим женщинам тоже нравится заниматься любовью. Но
Кэсс бросилась к веревке, освободила правую руку Стива и отскочила. Но он не сделал попытки подняться.
— Я не такая, как Руфус, — выдохнула она. — Убирайся отсюда к чертовой матери.
Касс повернулась и, сдерживая слезы, вышла из комнаты.
Когда дверь за нею закрылась, Стив уткнулся головой в матрас, задыхаясь от отвращения к себе. Он до смерти устал и от самого себя, и от этого нелепого «брака».
Глава 11
Кэсс, не помня себя, сбежала по лестнице. В конюшнях сейчас никого нет, но она не станет будить старого конюха Реда Куртиса и сама оседлает лошадь. Пока у нее нет сил встречаться с людьми.
Подойдя к стойлу своего любимого Ангела, она принялась за дело. У крупного жеребца с умной белой мордой иногда было плохое настроение.
— Стой спокойно, иначе я тебя кастрирую! — бормотала она, подтягивая подпругу. — Мне ни к чему твой отвратительный мужской темперамент!
Ей предстояло обсудить с Кайлом детали предстоящей длительной поездки в Форт Юньен, но она решила, что прогулка верхом на свежем воздухе поможет ей справиться с гневом, унижением и болью. Стив сидел в одиночестве за обеденным столом и пил уже третью чашку ароматного зеленого чая, игнорируя стоявшую перед ним еду.
После ухода Кэсс он долго лежал в ванне, чтобы успокоиться и укротить свое приводящее в ярость неудовлетворенное желание. Стерва! Безжалостная, ненормальная, взбалмошная, красивая, желанная, сводящая с ума… стерва! Он резко отодвинул чашку, уставился на фарфоровую тарелку с омлетом, потом сжал руками голову, чтобы унять боль.
В таком состоянии и нашел его, войдя в столовую, Кайл. «Он выглядит не лучше Кэсс», — подумал техасец, увидев сутулую спину и налитые кровью глаза.
— Должно быть, вы действительно напились на вчерашней вечеринке, — сказался, осторожно придвигая стул. Льняные скатерти всегда нервировали его, поэтому Вера принесла ему любимый черный кофе в оловянной кружке.
— , Как вы можете выносить эту дрянь? — Кайл сморщился, понюхав чай.
— Он идет намного легче, чем ваши чернила.
— Тогда пейте. Завтра мы отправляемся на равнины. Прекрасная страна в тысяче миль от поля, семидесяти милях от леса, в пятнадцати — от воды и только в двенадцати дюймах от дьявола!
— Звучит красиво, — хмуро ответил Стив. — Но я вряд ли увижу Форт Юньен.
Кайл нерешительно помолчал, не зная, как спросить о том, что его интересовало.
— Будет очень длинная поездка: горячие ветры, пыль, такая густая, что по ней можно плыть, град пуль в местных стычках.
— Другими словами, это не место для новичка, — сухо произнес Стив. — К тому же моя любимая жена не захочет об этом слышать. Ей нужны только определенные услуги, — язвительно добавил он.
Кайл внимательно смотрел на хмурого мужчину, сидящего перед ним.