Условия любви

Хенке Ширл

— Я мог бы подумать об этом, — пробормотал он. Он снял с нее шелковую сорочку, прижался к ней, их губы встретились, а тела прижались друг к другу в предвкушении более страстной ласки. Не разжимая объятий, они катались по кровати, пока Кэсс не оказалась сверху. Тогда он взял ее за бедра и поднял над своим победно восставшим членом.

Кэсс выгнулась и сладострастно приняла в себя желанную плоть.

Ощущение было совсем иным, чем в первый раз. Тогда она была разочарованной, мстительной женщиной, стремилась властвовать, брать. А сейчас она желала только отдавать. И гордилась этим.

Стив делал выпады ей навстречу, сохраняя ее ритм. Он смотрел в красивое лицо жены, стремясь поймать ее взгляд. Ел затуманенные глаза широко открылись, он ощутил ритмичные сокращения, исходящие из ее потаенных глубин, и, рванувшись в последнем порыве, излил в нее свое семя.

Ошеломленная Кэсс молча смотрела на него. Он притянул ее к себе на грудь, и блестящая медная волна волос накрыла их.

Кэсс лениво усмехнулась и прикусила ему губу.

— Я понимаю так, что тебе нравится мое предложение о создании семьи?

— Не спешите, миссис Лоринг, Хотя от ваших предложений абсолютно невозможно отказаться, вы понимаете .. — он ущипнул ее за нос, — что я заключаю трудную сделку? Какова цена?

— Цена — только любовь, — пробормотала она, скрепляя договор долгим поцелуем,

ЭПИЛОГ

Денвер. 1872 г.

Блаки Драго и Кайл Ханникат расхаживали по ковру в верхней гостиной. Вера Ли больше не пыталась заставить их поесть. Принесла еще один поднос. На нем стояли только большая бутылка ирландского виски и два бокала со льдом. Таким способом она надеялась прекратить это нервирующее ее хождение. Она налила солидные порции и сунула их мужчинам.

— Вы, наверное, думаете, что женщине никогда раньше не приходилось рожать, — строго сказала она. — Все идет хорошо. Так сказали мне доктор Элснер и Розарио. А теперь пейте.

— Стив, по крайней мере, заставил себя что-то сделать, пока мы тут волнуемся, — проворчал Кайл. Блэки хитро подмигнул и спросил:

— Не хочешь ли занять его место у постели Кэсс? Техасец побледнел и пролил виски на манишку.

— Господи,

нет? У этого янки больше мужества! В этот момент в комнату вошел сияющий Джон Элснер.

— Джентльмены, у Лорингов прекрасная дочь!

Блэки перекрестился и залпом допил свой стакан. Кайл с ликующим криком подбросил в воздух шляпу, с которой не желал расставаться весь день.

А в спальне Стив нежно смотрел на свою измученную жену. Волосы у нее спутались, а под глазами залегли темные круги, но она никогда еще не казалась ему такой красивой. Кэсс наблюдала, как Розарио обмывает их дочь, потом перевела взгляд на мужа. Он походил скорее на разбойника, чем на процветающего бизнесмена. Щеки заросли щетиной, глаза покраснели. Рано утром она разбудила его и спокойно заявила, что пора приглашать Джона Элснера. Стив наскоро оделся и помчался к доктору.

Она дотронулась до шрама на его лице. Рубец давно зажил, превратившись в тонкую белую линию, которая делала его мужскую красоту даже более эффектной. Но она все равно сожалела об оставленной ею отметине. Он с улыбкой взял ее руку и поцеловал по очереди каждый палец.

— Она такая же красивая, как и ее мать, — нежно сказал он.

Розарио поднесла кричащий сверток к постели и подала его гордому отцу.

— Как вы ее назовете?

Стив сияющими глазами смотрел на жену.

— Поскольку я обещал Блэки назвать мальчика в его честь, то думаю, нам придется пойти на компромисс.

— Блэки любил мою мать, Розарио, значит, одно из ее имен будет Эйлин, — сказала Кэсс.

— А тощий маленький техасец дважды спасал мне жизнь, значит, и он получит свою долю. Что вы скажете насчет Кайли Эйлин Лоринг?

— Думаю, они оба будут довольны. Пойду скажу им сейчас, — ответила Розарио, а Стив нежно положил маленькую Кайли рядом с матерью.

Кэсс погладила мягкие золотые завитки на головке дочери и сказала:

— Кайл говорит, что у нас будет целый выводок «желтоглазых дьяволят», — смеясь, ответил Стив. — Девочка — это одна работа. А мальчик — совсем другая .. Сколько? — с любовью спросил он.

Кэсс подняла руки и притянула мужа к себе.

— Я подумаю о цене, — тихо ответила она.