Уши не трогать!
Шрифт:
– Но получается, ты гарантировал, что Дарралиэль надежен. Значит, в случае чего, ты же по башке и получишь.
– Ошибся, с кем не бывает? – все так же равнодушно отозвался Орис.
Черт. Вот же интриган.
– Осторожно, порожек, – предупредил длинноухий, правда, при этом продолжал делать вид, будто грубо тащит за собой.
Мы очутились в узком коридоре, освещенном привычным голубоватым светом. Когда дверь закрылась, Орис освободил мой локоть, скомандовал:
– Идем тихо и быстро!
И тут же
М-да, держать меня теперь бессмысленно, все равно никуда не денусь.
Я честно пыталась понять, как длинноухому удается ориентироваться в лабиринте лесенок, переходов, узеньких коридорчиков и потайных каморок. Не смогла. Запомнить маршрут тоже не удалось – мозг вспух через пять минут. Так что, оказавшись в знакомой комнате с разгромленным стеллажом и зеркальной стеной, искренне обрадовалась.
– Твоя работа? – Орис кивнул на стеллаж.
– Нет, – зачем-то призналась я. – Это сделала лошадь.
Глаза Ориса округлились, брови приподнялись.
– Какая еще лошадь?
– Забей.
– Кого? – еще больше удивился граф.
– Никого. Просто… Черт! Забудь!
– Тут была лошадь? – не унимался синеглазый.
Черт, зачем я о ней вспомнила?
– Орис!
Граф одарил недоверчивым взглядом и поспешил запереть входную дверь.
Вовремя – снаружи послышались шаги и женский голосок:
– Шердом! Ты вернулся?
Голос показался подозрительно знакомым.
– Шердом, я видела, как ты входил! – сообщила женщина. Дверь толкнули, но та не поддалась. – Ты не один? С кем ты?
Мы с графом переглянулись.
– Кто это? – шепотом спросила я.
А вот самой пришлось читать по губам.
– Королева.
Черт! Только этого не хватало.
Пару минут назад в голову пришла замечательная идея – подождать Ориса здесь, но с приходом королевы надежда отвертеться от визита в святилище рухнула и рассыпалась в пыль. Она ведь может вызвать охрану, вскрыть дверь, и тогда…
Додумать не успела, потому как ее величество изволили взвыть дурным голосом:
– Стража! Стража! Во дворце посторонние!
– Черт, как она догадалась?
– Очень просто. – Орис подошел к зеркальной стене, опустился на колени и начал постукивать по массивным плитам пола. – Будь здесь Шердом, он бы ей ответил.
Ой, а мы что, уже не шепчемся?
Уж не знаю, насколько здесь хорошая слышимость, но королева взвыла сиреной и, кажется, отбежала подальше. Да, отсидеться точно не получится.
Граф тем временем нашел, что искал. Повел рукой, сказал нечто отрывистое и совершенно непонятное. Одна из плит дрогнула и начала приподниматься.
Черт, как же я попала…
Когда в полу образовалась небольшая, но очень неприятная дыра, за дверью послышался топот. Орис зло усмехнулся и указал на дыру:
– Ты первая.
Упираться
– Рубить будут, – видя мою нерешительность, предупредил граф.
Я пулей подлетела к «люку», но, когда осознала, что нам предстоит втиснуться в узкую вертикальную шахту и ползти по лестнице вроде пожарной, колени свело. И руки задрожали. Может, ну его, святилище это?
– А в тюрьме хорошо кормят? – осторожно поинтересовалась я.
– На тебе перстень с гербом рода Аргар, – напомнил длинноухий. – Угадай, что будет, если тебя поймают на незаконном проникновении в королевский дворец.
Черт, а ведь действительно. Такую подставу семейство каргули не переживет. И снять перстень не могу, потому что королева вряд ли успела позабыть премилую самочку, которую лично приговорила к смерти.
– Лезь! – скомандовал синеглазый.
И я полезла…
Через пару минут свет кончился, а сверху донеся шепот Ориса:
– Все, можно расслабиться. Плита закрылась.
Спасибо, дорогой. Действительно полегчало.
Теперь бы новые трусы от счастья не обмочить, и все будет вообще шикарно.
Глава 13
И вот ползу я вниз по этой черной кишке, а датчик интуиции ненавязчиво так намекает – Лёля, нам кирдык. Зря морочились с канализацией, нижним бельем и косметикой, зря подбили каргулю на умопомрачительную по местным меркам операцию… Все зря, потому что из святилища не выбраться.
Что проклятому богу нужно? Усилить смещение временного потока и заграбастать силу Творца. А мы играем против, и, судя по всему, успешно. Следовательно, разговаривать с нами никто не будет, а просто тюкнут по голове чем-нибудь тяжелым и скажут, что так и было.
– Лёля, все в порядке? Почему пыхтишь? – позвал Орис.
– Да так… думаю.
– О чем?
Нет, рассказать брюнету правду я не способна. Кто знает, как он на нее отреагирует? Вдруг психанет – и что тогда?
– В нашем мире есть поговорка: послушай женщину и сделай наоборот. Запомни ее, ладно?
– Зачем? – искренне удивился граф.
– Чтобы больше таких приключений не было!
Эльф ненадолго завис. Не в прямом, в переносном смысле.
– Ты намекаешь, что зря поверил твоим россказням? – настороженно спросил он. – Ты с самого начала рассказала все, что знала?
– Ну да…
– Проклятый бог!
Черт! А эхо-то тут будь здоров.
– Лёля, я тебя собственноручно придушу!
– В очередь, – невесело пробормотала я.
– Что?
– Ничего.
Через четверть часа руки начали нещадно болеть. Впрочем, как и ноги. Просила у эльфа передышку, но тот сказал, что только хуже будет. И когда попыталась взбрыкнуть, процитировал: