Уроки истории
Шрифт:
Священники навещали парня в камере, соборовали и исповедовали его. И обе стороны дивились друг другу. Священники дивились вере своего прихожанина, а он дивился их неверию.
Нацисты казнили Франца Егерштеттера. Следует помнить, что в их обычаях было класть осужденного не традиционно лицом вниз, но оборачивать его лицом вверх, заставляя видеть нож гильотины.
Франц видел, как сверкнуло лезвие орудия казни, но не прельстился огнями поезда, везущего людей в ад.
Тюремный капеллан, сказал позднее: «Этот простой человек был единственным святым, которого я встретил за всю свою
Жена и дети чудака, который искренне поверил в то, во что не верили проповедующие, выжили. Франциска (так звали благочестивую супругу) в возрасте 94 лет обрела останки своего мужа, получив их из рук Папы Римского. 26 октября 2007 Бенедикт XVI беатифицировал Франца Егерштеттера.
Ну что тут сказать?
Хочется прожить так, чтобы тот, кто учил тебя, вере однажды сказал: «Этот человек был единственным святым, которого я встретил за всю свою жизнь».
Быть единственным святым грустно. Святых должно быть много.
Но пока существует церковный театр с плохими актерами, святость рядового зрителя будет вызвать восхищение и рукоплескание со стороны сцены.
Пора бы нам прекратить этот театр. Профессионалам и любителям пора бы начать не играть, но жить. И если не коня оседлать всерьез, то начать с того, чтобы всерьез поверить тому, что читаем каждое воскресенье! Помолиться посреди поля, отставив вилы и зарыв топоры и томогавки. И выпрыгнуть из яркого и украшенного огнями поезда, везущего радостных пассажиров в вечную тьму.
Если тебя переспорили… Пьер Шанель
Может быть, годы спустя вы узнаете, что тот, кто сегодня вас переспорил, изменился благодаря сказанному вами
Сегодня я хочу рассказать вам о том, как один юноша оказался неискусным полемистом. Жил он в 19 веке во Франции. Был сыном бедного крестьянина и звался Пьер Шанель. (При этом история умалчивает о его родственных связях с представительницей французского парфюмерного гения). Мальчик рос нюней и рохлей. Сызмальства привык уступать чужому мнению.
В юности он мечтал стать миссионером в Индии. И даже просился на миссию, и даже полемизировал на эту тему со своим епископом Белли. Но в споре проиграл. Его отправили на три года в глухую деревушку Крозе пасторствовать.
Через три года новоявленный сельский кюре сколотил таки группу единомышленников и надеялся осуществить свою мечту. Они организовали миссионерское общество Марии. Но снова Пьеру не удалось переспорить начальство, и вместо желанной Индии падре Шанель занял пост капеллана в семинарии Белле.
Однако юноша не сдался и через пять лет все таки проник в группу миссионеров. Правда, ему не удалось убедить руководство миссии насчет Индии и пришлось плыть в Океанию.
И даже на главный остров их новой епархии Пьеру попасть не удалось. Вместо благополучного острова Увеа, ему достался островок под названием Футуна. Острова этого даже не видно на карте с обычным масштабом. Только яндексовская
Остров Пьеру достался хоть и маленький, но красивый (Вот он слева).
И хотя сей клочок земли считался владением Франции, в то время правил там местный король. При населении менее 10 000 человек быть королем интересно: знаешь каждого подданного в лицо и можно даже попытаться запомнить имена… Кроме того, король Ало Ниулики слыл большим прогрессистом и даже отменил людоедство на вверенной ему территории. Видимо, чтобы совсем не сократить численность королевства и без того небогатого. Даже трон у короля был не золотой, а всего лишь из железного дерева.
Поначалу, местный король и Пьер Шанель поладили. Пьер с сотрудниками начали с организации, если можно так выразиться, системы здравоохранения, т. е. попросту лечили больных туземцев. Общаясь с хворыми полинезийцами, потихоньку учили язык. И выучили таки!
Дошло до того, что население стало обращаться в христианство, и даже сын вождя Ниулики решил креститься.
Этого король уже потерпеть не мог. Грезилось ему, что трон железного дерева зашатался под ним, ибо Деревянный Крест Иисуса — символ власти более основательной. Забеспокоился и глава военного ведомства — зять короля Мусумуса. Собрав вокруг себя все Вооруженные Силы Королевства, монарх прямо спросил их: «Мусумуса! Готов ли ты вступить в спор с проклятым Шанелем?»
— Всегда готов! — воскликнули Вооруженные Силы Королевства и начали усиленную гонку вооружений — т. е. вытесали себе увесистую дубину (по другим сведениям это был топор).
Кроме того, Мусумуса пошел на военную хитрость: притворился больным и вызвал «Скорую помощь». Наш Пьер не заставил себя ждать, вскоре явился и стал осматривать высокопоставленного пациента.
И тут начался самый главный диспут в жизни Пьера. Мусумуса выдвинул ряд тезисов, опровергающих истинность христианства, а именно, дубину и топор. У падре Шанеля не нашлось контраргументов и священник проиграл спор, позорно покинув не только место дискуссии, но и вообще земную юдоль.
Однако смерть любимого падре так потрясла население острова, что простодушные туземцы тут же организовали акцию протеста: пошли креститься практически всем трудоспособным населением (благо, живые миссионеры на острове еще остались).
Тело любимого падре забальзамировали по местным обычаям, завернули в полотно, погрузили в бочку и отправили в Новую Зеландию, а оттуда уже во Францию. На острове же построили каменную церковь в селении Пои. Учредили ежегодный праздник с поеданием жареной свинины с бананами в честь Пьера Шанеля, а самого неискусного полемиста провозгласили покровителем всей Океании.