Уроборос
Шрифт:
Вопреки здравому смыслу я протянула ей Книгу.
Она точно знает, что воспользоваться словам около границы — самоубийство.
— Прости, Валери, — начала женщина, поправляя осыпавшуюся на едва заметно покрытое морщинами лицо тушь, — раньше они меня не трогали, вот и думала, что не доставлю сейчас тебе хлопот.
— Какие хлопоты, Нора? Ты чуть не стала моим ужином.
Женщина махнула рукой, поправляя кольца на своих идеально наманикюренных пальцах. Кажется, что любой возраст будет ей к лицу. Ра старели гораздо быстрее Осирисов, но
— Знаешь, — Ра вдруг тяжело вздохнула, — вот сейчас, когда у тебя отросли волосы, ты один в один он. Еще несколько знаков на руки и все.
— Знаю, — спокойно ответила я, — зачем пришла?
Ра поправила легкий шейный платок, оглядываясь.
— Сколько у нас есть времени? — неожиданно серьезным голосом спросила женщина собравшись.
— Минут тридцать. Может чуть дольше, — честно ответила я, — мант, зацепи сеть, я не стану тревожить поток сейчас, не знаю, как отреагирую. Пусть притащат пару стульев.
Нора благодарно кивнула.
— Начинай так, правда, я не могу и тридцати минут гарантировать.
— Вечерний выпуск новостей. Там показывали тебя вот во всем этом, — ее взгляд красноречиво остановился на цепи, — мы как раз с сыном моим, Артуром, смотрели, — Нора развела руками, — ему пятнадцать, хороший мальчик, хочет быть Воином, вот не знаю, как в таком возрасте в Дом можно переводить или нет. Пыталась, выяснить, кстати, ну ты же сама в Правящих, знаешь, как все это у нас, — нервный смешок сорвался с губ Ра.
— Нора, — я подняла ладонь, останавливая поток речи, — если ты пришла просить помочь с сыном, то я помогу. Если нет — то не трать время зря, прошу тебя.
— В общем когда на экране тебя показали, я кое-что вспомнила. Три года назад, — снова поправляя шейный платок, что видимо было свидетельством того, что она нервничала, — когда Эрик Крейн разрушил подземелья Башни Смотрящих, у меня словно туман какой-то вылетел из головы. Как бы объяснить, — женщина закусила тщательно накрашенную губу, пачкая зубы в красной помаде, — помнишь, когда ты нашла меня?
Я кивнула. После Войны, выбравшись, уже беременная Максом, я просто хотела посмотреть ей в глаза. Правда тогда моя фамилия еще не была Крейн, а мозги не застилало безумие.
— Я тебе тогда сказала то, что помнила. Но вот три года назад, — она снова сглотнула слюну, — воспоминания словно стали меняться. Как сны, понимаешь?
Я пожала плечами, а Нора кончиком языка обвела зубы, стирая помаду.
— Валери, изменения не значительны, да и больше похожи на сон, но когда я увидела тебя, у меня внутри все застыло. Я постараюсь объяснить, — она сцепила руки, а я молча слушала, — ты же помнишь, как оказалась в Доме?
— Ты отнесла меня туда, когда я только родилась, в корзинке и запиской с номером, чтобы каждая проклятая цифра была выжжена на моей шее, — прошипела я.
Норма сглотнула слюну и потупила взгляд.
— А уже как три года я вижу совсем другую картинку. Как несу тебя в корзинке, но не в Дом,
Нахмурившись, я попыталась дотянуться до шеи, чтобы почесать знак.
— Сон, словно ты идешь и держишь меня за руку. Но ты идешь. Ты, — я подняла руку, резко повернувшись к некроманту.
— Ты ничего не слышишь и не видишь. Тебе не интересно, о чем говорит Ра. Ты лишь внимательно наблюдаешь за моими потоками, — наполнив силой нить, я коснулась ушей некроманта, — это не интересно, обычные сентиментальные разговоры.
— Продолжай, — повернулась я к Норе, чувствуя, что сердце колотится где-то в горле, грозясь задушить.
— Так вот. Мы идем по какой-то пыльной тропинке, через Исиду. Ты крутишь головой, но крепко держишь за руку меня и, — горло Ра дернулось, — его. Меня это раздражает, я очень не хочу быть там. Жарко, от Исиды парит. А ты подпрыгивая идешь вперед и смотришь на него восторженными глазами. По-моему даже не особенно понимаешь, кто я. Хотя тебе лет шесть наверное, сложно было бы понять. Он хмурится, но ведет. Сандалии еще эти, какие-то замызганные, прям чувствую, как хочется их содрать с тебя и выкинуть. Аж руки чешутся. А потом все. Дом, сумка с вещами.
Я нахмурилась, пытаясь собрать хоть что-то воедино. Нора переминалась с ноги на ногу. Стулья явно где-то задержались, ну или кто-то был очень занят, слушая начало нашего разговора. Что еще больше мне не нравилось.
— Детали. Попробуй вспомнить. Какие-то странности, — я неопределенно покачала головой, — хоть что-то еще.
— Он словно дает мне инструкции, что делать, — Нора кашлянула, стянув многострадальный платок с шеи, — как держать, куда смотреть, что говорить. Даже заставляет меня плакать в конце. Но я этого не чувствую. Он словно дергает за ниточки, — Нора развела руками.
— Управляет твоими потоками. Отдает мысленный приказ и ты делаешь, — я кивнула на некроманта, — вот так. Так почему ты сейчас решила рассказать мне об этом?
Нора кашлянула, поднимая на меня синие большие глаза и нерешительно сжала мои пальцы.
— Когда ты посмотрела прямо на меня. Словно в душу. Твой взгяд. Его. Я никогда не верила не в эти воспоминания, не в сны, но когда поняла, что он создал точную копию, — Нора тяжело вздохнула, — я вспомнила, как Оливер снова и снова говорил “все должно повториться, Нора”.
А в ушах стучал голос Оливера. Каждая буква, что долбилась красными точками в памяти. Я сканировала их по несколько тысяч раз. Жест, поворот головы. Искала подсказки. И вот, кажется, одну нашла.
Ты прибыла в Дом в возрасте трех лет, Валери. То, что обитатели Дома считают иначе — не их заслуга. И не моя, надо заметить.
Чья, Оливер? Ты не врал здесь? Ты тоже не помнишь этого? Или же специально сказал так?
— Это все, Валери. Все остальное сплошные размытые пятна. Если я что-нибудь вспомню, то расскажу тебе, — Нора отошла в сторону, поправляя прическу.