Уроборос

Липатова Софья

— И так, — откашлявшись, Назар повернулся ко всем тем, кто сейчас нерешительно выползал из-под стола, — мы можем рассчитывать на стену и сбор образцов ДНК для сравнения со всех жителей Эписа?

Валери

Потирая плечо, я смотрела, как Эрик скидывает грязную рубашку, растягивая шею. Пару минут назад Назар выкачал из меня немного крови и направился обновлять круг самостоятельно, оставив нас наедине. Поговорить было о чем. Только вот с чего начать пока мы оба не представляли. Глубоко вздохнув, я спустила ноги с кровати, оперевшись локтями. Что было

с Правящими после моего срыва? Пострадал ли кто-нибудь? Почему-то сегодня это мало меня беспокоило.

Тяжело выдохнув, Осирис опустился на кровать рядом со мной.

— Ты не должна была им этого говорить, — глубоко вздохнув, начал Эрик, пробегая кончиками пальцев по моему плечу.

— Это не важно. Уже сказала, — поймав ладонью его руку, я крепко сжала, — Эрик, — голос не слушался.

Крейн притянул меня к себе, укладывая на колени. Когда у нас появилась эта привычка? Кажется, что мы еще не родились, а уже знали, как можем успокаивать друг друга. Его пальцы мягко перебирали мои волосы, вызывая волную мелких мурашек по всему телу.

— Что, ребенок? Так не терпится снова оставить меня одного?

Перевернувшись на спину, я дотянулась до его лица, убирая челку, что успела отрасти и сейчас прилипла к вспотевшему лбу. Серые глаза смотрели выжидающе. Он ждал вопрос.

— Макс бы никогда этого не сделал, Крейн. Наш сын не способен на такое, ты же понимаешь? — мягко сказала я.

А Эрик сильно втянул воздух, закрывая глаза.

— Да, ребенок, я знаю. Просто сама эта ситуация привела меня к мысли, что, — горло Крейна дернулось, — ему не место здесь, Вел. У него смешиваются понятия что хорошо, что плохо. Что живое нужно защищать, а мертвого — бояться. Для него все это стало одинаково.

Я нахмурилась, чувствуя, как сердце подскочило к горлу.

Крейн молчал, крепко сжимая мою ладонь.

— Эрик, ты ведь не сделаешь этого?

— Вел, а ты думала, что будет, если он схватит мертвый поток? Гибридный? От того же Нестора. Заиграется просто, станет интересно, — я рванула руку на себя, но Крейн не отпустил, — Валери, постой.

— Он никогда этого не сделает! — крикнула я, поднимаясь на ноги, — Пусти!

— Вел, у меня по дому бегает мертвая собака. Ты разрешала создать Чика? Никто ему не разрешал этого делать, но он решил, потому что может, Вел!

— Эрик, твою мать, это наш сын, — прорычала я.

— Да, Валери. Это наш сын. А мы кто, Вел? Святые? Наш сын — истинный некромант. Его возможности находятся не в нашем понимании, так как и мировоззрение. По крайней мере мы можем дать ему хотя бы верный вектор. А пока он бегает среди мертвых собак здесь и играет в прятки с лазутчиками, какой взгляд на Мир он получает?

— Они не причинят ему вреда, — окончательно поникнув прошептала я.

— Нет. Они — нет. Но ты же понимаешь, что завтра ему может стать жалко голодных собачек и Макс решит их покормить. Он очень добрый мальчик, Вел. Но это слишком опасная грань.

— Эрик, пожалуйста, — я подняла глаза на лицо Крейна, — не забирай его у меня.

Крейн

приблизился ко мне, заключая в кольцо рук. Я чувствовала, как слезы стекают по лицу касаясь голой кожи Осириса, но могла лишь сильнее сжимать его в ответ. Крейн прикоснулся губами к моему виску, а соленые капли потекли еще быстрее.

— Вел, мы придумаем, как вытащить тебя отсюда. Но Макс сюда больше не зайдет.

— Ты поклялся найти способ убить меня, Крейн, — прошептала я, чувствуя, что губы касаются его кожи, — а не вытащить.

— Знаю. Но ты благополучно уже как двадцать лет в долгу у Крейнов. Так что нет, Валери. Я не собираюсь придумывать, как тебя убить.

Вдыхая родной запах, я пыталась нащупать где-то внутри хоть какую-то надежду. Ниточку, ведущую меня к живым, обратно. Туда, где будет Макс и Эрик, веселая Натали и маленькая Эрика с рыжей кудрявой головой Эли.

Но ее не было.

Все, что я чувствовала сейчас, так это то, что больше никогда не увижу своего сына.

Собравшись с силами, я легко отстранилась от Эрика, отворачиваясь к стене.

— Уходи, — я не узнал свой голос в этом тонком звуке.

Крейн сделал шаг, но я вытянула руку вперед, не позволяя тому приблизиться.

— Уходи.

— Ребенок, ты же знаешь, что я прав, — простонал Крейн, вцепившись пальцами в белые пряди.

— Да, — я кивнула, стараясь сохранить спокойный голос, — поэтому ты сейчас уйдешь и вы оба больше не войдете в Пограничный лес, — закрыв глаза, я отвернулась в стену, — ты прав, Эрик. Это не место для живых.

— Вел.

— Нет, Эрик. Провалов все больше. Я не хочу проснуться однажды и увидеть твой труп рядом, — сглотнув слюну, я крепко зажмурилась, — я люблю тебя. Уходи.

Подняв рубашку, Эрик направился к выходу, а я чувствовала, как с каждым его шагом что-то еще оставшееся внутри живым корчилась в агонии, до судорог в пальцах, сильнее связывая с обитателями Пограничного леса.

— Поговори с ним. Макс разорвал связь со мной. Может ты достучишься до него, — хрипло сказал Эрик, стоя ко мне спиной, — тебе нужно включить мозги. Один я не справлюсь, — сказал Эрик, прежде чем закрыть дверь.

А я ползала по стене вниз, пытаясь унять стоны обливающегося где-то внутри меня кровью сердце. Вот тебе, Валери, подарок судьбы. Мечтала о настоящей любви? Получай, сколько сможешь вынести. Зажмурившись, я постаралась потянуть связь с Максом, но ребенок не отвечал. Хладнокровное убийство трех человек. Мой сын точно не могу на это пойти.

Мысль, мелькнувшая в голове, заставила резко открыть глаза.

Три Рабоса зашли в лес. Двое погибли. Но… Живая девочка, использовавшая слово, выжила. Гибриды не тронули ее.

Девочка, с отметинами Рэндала. С моим именем.

Валери.

Но это невозможно. У девчонки, конечно, слабая энергия, но достаточно яркая, тем более, что я была на том месте. Они были в достаточно плотном окружении, да и два лазутчика с легкостью могли расправиться не то что с тремя детьми. Но…

Не тронули девчонку?