Ups & Downs

Северная Изольда

А аппетитный аромат поджаренного мяса был живительной силой, способной поднять меня даже среди ночи. И уж точно это не было проблемой после полудня.

В общем, я проснулась, и не потребовалось никаких холодных ведер на голову, чтобы я уже могла трезво соображать. Мое тело стремилось к этому божественному запаху.

Но я была прикована. Нет, на этот раз не наручниками, а осознанием того, что кроме одеяла мое тело ничто не скрывает.

Предоставленная самой себе и своим беспокойным мыслям, я даже начала обдумывать план этого дня.

Перспектива пленницы, прикованной к его кровати, меня не устраивала. Даже больше — мне нужно было осмотреть его квартиру. С огромной тщательностью, а потом сделать ручкой…

Я даже оставлю чертовому Блэквуду прощальное послание.

Вот только… нужно еще придумать, как отсюда выбраться. Да, сначала план, а потом письма.

Я, наверное, лежала так минут десять, как вдруг…

Я вскочила, хватая с собой еще и одеяло.

А что если он сейчас не один там? Вдруг здесь какая-нибудь… ну кто там готовит еду? Не сам же Блэквуд примеряет на себя роль домохозяйки.

Я ринулась из комнаты, путаясь в длиннющем одеяле, чуть не падая. И все же я добежала до двери, которая вела не к лестнице, а к ванной и кухне. И я неслась как ошпаренная, а в голове уже мелькали те слова, которые я сейчас скажу человеку, кем бы он не был. Главное чтобы человеком…

Мое тело замерло, а глаза все еще лихорадочно рассматривали помещение, выполненное в красно-белых тонах.

Человека не было. Мне так хотелось заглянуть под стол, за барную стойку, но что-то мне подсказывало, что и там я его не найду. Тут был только этот чертов Блэквуд. Ну и я, взъерошенная, все еще сонная и… почти голая.

— Боги Мироздания, женщина ты настолько соскучилась по мне? Ты так бежала… — Блэквуд смотрел на меня через плечо с циничной улыбкой истинной сволочи. Ну вот… все встало на места….

Хотя стоп! Нет, тут явно была какая-то ошибка. Какого черта Блэквуд стоит у плиты?! Я, конечно, понимаю, что лучшие повара — мужчины. Но Блэквуд… это не укладывалось в голове.

Мой разочарованный взгляд медленно проскользил по комнате.

— Да еще в таком виде. — Добавил мужчина через мгновение.

— Виде?! В каком?! — Я бросила на него злой взгляд. — Вроде бы моей одежды больше нет! По твоей вине.

— Моей вине, эйки? На тебе нет одежды… не по моей вине. — Издевается. Смеется.

Эти его гадкие намеки мне уже осточертели. И я почему-то стояла, хотя должна была развернуться и уйти, хлопнув дверью… как маленький ребенок. Что поделать, я когда зла или обижена веду себя как пятилетняя.

Я не могла сдвинуться. Все мое тело сковал этот божественный, немыслимый в своей красоте и аппетитности запах еды.

Мне так хотелось попробовать хотя бы кусочек от того, что сейчас было разложено по тарелкам или то, что сейчас соблазнительно шипело на сковородке. Чуть-чуть… хотя бы немножечко…

Я стояла там, как загипнотизированная, дыша этим божественным ароматом и мечтая о том, как медленно поднесу кусочек прожаренного бекона, обвернутого в листик салата.

Или вот этот рулетик из ветчины, макнув его предварительно вон в тот сливочный соус.

— Эйки. — Чужой голос звал меня, но я не могла перевести взгляд. — Смотри так на моего Владыку, и он положит к твоим ногам свои земли, воистину.

— Идите к черту. И ты. И твой владыка. — Торопливо проговорила я, так и не сводя взгляда с еды. — Все идите к черту… а вот это… это оставьте мне…

Он рассмеялся. На этот раз не цинично и холодно, а по-настоящему, тихо и удовлетворенно. Смехом довольного мужчины. И это меня все же заставило разорвать зрительный контакт с блюдами на столе, переводя недоуменный взгляд на Блэквуда. Просто этот смех от него было слышать так удивительно, что я уставилась на него, как если бы он был леопардом, разгуливающим по Бродвею.

— Пойдем, девочка. — Он пошел в сторону лестницы. — А то на этой кухне выглядит аппетитно не только еда. И с этим надо что-то делать.

Не знаю, что он там собрался делать, но я все же последовала за ним, все еще озираясь через плечо на великолепные блюда, которые ждут меня. И я то и дело обрывала в себе желание просто кинуться к столу, а не идти за Блэквудом.

Я проследовала за мужчиной, вниз, на первый этаж. И я довольно быстро пришла в себя, начиная рассматривать логово Блэквуда изнутри, подмечая каждую деталь.

— Садись. — Кивнул на кресло Блэквуд.

Молча я села, подтягивая ноги к груди, закутываясь в одеяло полностью. Я была самой покорностью. Потому что понимала, что именно это позволит мне узнать больше о своем враге и его жилище. И если это — плата моего побега, то пусть.

Блэквуд, кажется, удивился моему молчанию, но явно быстро объяснил это голодом, усталостью или отчаяньем. Да чем угодно. Но он явно что-то усвоил для себя, проходя к каким-то пакетам.

— Я вчера посетил твою квартиру, эйки. Чтобы объяснить твоему арендодателю, что ты теперь… не вернешься туда. И я любезно собрал твои вещи.

Моя покорность сгорела синим пламенем.

— Ты рылся в моих вещах?! Да кто тебе позволил, животное?! Да как ты вообще…

— Тише. В конце концов, я могу все это пустить в расход… А ты будешь ходить голой. Меня это, конечно, больше устраивает, а тебя?

Я лишь шипела и поливала его самыми грязными ругательствами, которые могла себе позволить. И то они звучали жалким бормотанием. А Блэквуд, наверное, чувствовал себя победителем.

— Здесь все только самое необходимое. Ясное дело, что я не стал бы тащить все. Ты же понимаешь.

Он меня раздражал. Жутко. Особенно когда надевал на себя маску этой логичности и разумности, выговаривая чинно все эти «ты же понимаешь». Словно не понять его мог только конченый тупица.

Ага, и вот еще: единственный человек, на которого я могла надеяться — мой арендодатель — теперь точно меня не ждет. И не будет даже задумываться над тем… какого лешего я поперлась в этот Бостон!