Ups & Downs
Шрифт:
И не нужно было ничего объяснять. Не нужны были никакие «потому», которые бы объяснили ваши опасения, ваш страх.
Я потерялась сейчас. Я была посреди тьмы и не видела выхода. Я тонула и не могла вздохнуть. Я горела и не знала, когда кончиться эта пытка. Я… умирала, чувствуя присутствия его гостя всем своим существом. Гость Блэквуда, кем бы он не был — был человеческим страхом. Он пах как страх. Резко и дико.
И я боялась. И я ждала, ждала…
Три секунды показались мне вечностью.
— Люди
Он видел мой страх. Вот так банально…. Неужели я выглядела такой напуганной?
Краем глаза я заметила, как Блэквуд кидает на меня взгляд, после чего толкает своего гостя (он толкнул его, безумец!) к выходу из спальной.
— Проваливай, Эйдон. Давай. Резче. — Его пренебрежительный тон был до того неуместным в данной ситуации, что я уже хотела закричать этому критину о том, что он самоубийца.
Серьезно, разговаривать с тем мужчиной в таком тоне, было неразумным… это было приговором. Я даже испугалась за Блэквуда… я серьезно испугалась, думая, что его могут убить. Потому что он был единственным барьером между мной и своим гостем. И я сейчас готова была остаться здесь, прямо тут навсегда, но не с ним… не с ним…
Банально. Глупо. Но страх — не та вещь, которая дружит с логикой. Это инстинкт. Это животная реакция на опасность.
Я жутко хотела, чтобы этот гость вышел за порог. Просто сделал шаг назад и оказался в коридоре, главное — не здесь. Здесь его комната. Здесь живет он. Здесь… безопасно?
Я… окончательно свихнулась в этот момент, точно. Потому что стала рассуждать, как напуганная девочка-истеричка. Страх поглощал меня. И мне казалось, что даже алкоголь мне сейчас не понадобиться, чтобы разрыдаться.
И мне не нужны были никакие объяснения. Никаких ответов на все эти «почему». Не сейчас. Все что мне было нужно это… пусть этот мужчина выйдет, просто исчезнет. Так же быстро, как и появился.
— Погоди. — Бросил гость Блэквуда, продолжая смотреть на меня.
«Ну, заставь ты его отвернуться, сукин ты сын».
Я чувствовала, как сердце бьется где-то в горле. И я была уверена, что это его последние удары.
— Я ведь должен посмотреть на ту, кого ты хочешь предложить самому Райту… Брат мой, ты… должен привести ее в порядок перед тем, как…
— Разберусь, а теперь шевелись. — Бросил сухо Блэквуд, хватая мужчину за предплечье и толкая, на этот раз куда грубее, из комнаты.
— … конечно, ничего. Я уверен, что ты выбрал лучшее. Но пока она выглядит слишком забитой и помятой… — Я дальше ничего не слышала, так как дверь за ними закрылась с громким стуком.
А потом этот стук эхом отдавался в моем сердце еще с минуту.
Обессиленная от страха, понимая, что до этого была напряжена до предела, я рухнула на
Я пялилась на эту стену, наверное, целую вечность, не в силах пошевелиться.
Страх начал медленно отступать от меня, как море во время отлива, обнажая свое уродливое дно. Так же и теперь, страх медленно схлынул, и обнажились все эти ненужные ранее «почему?».
Мой ужас был необъясним. Он вспыхнул внезапно, как молния на фоне ночного неба. И так же быстро исчез. Вот этого мужчины нет — и я спокойна. Но почему-то я была уверена (нет, я знала), что стоит ему просто замаячить на горизонте, стоит мне заметить его краем глаза — и мой страх вернется, обрушиваясь ошеломляющей волной.
Меня трясло. И на этот раз не от смеха. Никакая защитная реакция теперь не проявлялась. Не было и намека на желание посмеяться над ситуацией.
Я лежала здесь, разбитая и немощная, осознавая собственную слабость и… человечность.
Вдруг все сказанное Блэквудом обрело смысл. Ему больше не стоило ничего говорить. Мне не нужны были доказательства. Минута — и я уже полностью верю во все, что он сказал мне ранее. Бред, да? Но тогда, после того, что я пережила, после того, что ощутила, я не считала это бредом.
Это было лучше любых доказательств. Показать одного из своего рода. И то, как он… ужасен.
Мои глаза все еще были широко распахнуты, даже по прошествии десяти минут с тех пор, как я осталась здесь одна.
И я все думала… думала… думала…
Я вспоминала свою первую встречу с Блэквудом. И теперь как-то отстраненно припомнила свою первую реакцию на мужчину. Она была сильно приглушена, если сравнивать с моим недавним приступом ужаса. Сильно приглушена, потому что… потому что он здесь… человек.
Но даже так, даже в таком виде он вызывал у меня дрожь страха. И я не хотела знать, каков он в своем обычном состоянии. Какова его истинная суть.
Безумие. Либо я действительно окончательно свихнулась. Либо я сплю и мне сниться кошмар. Либо… все это правда.
Безумие. Меня до сих пор разрывало тяжелое дыхание и страх, заставляя мое сердце биться сильнее и еще сильнее.
Безумие. Я ведь действительно была на тонкой грани между реальностью и ее антиподом.
Этот шквал эмоций должен был смести меня, как волна песочный замок. Я уже не думала, что смогу нормально мыслить… да даже говорить без заикания, после всего пережитого.
Одна минута, думала я, смотря ошалелыми глазами в стену, одна чертова минута…
У меня в голове до сих пор стучало это его насмешливо «Люди так реагируют на нас» или «Не трону». Вот чего я боялась больше всего — что он подойдет и тронет. Тронет — разобьет, уничтожит, превратит в прах… нет, там и праха не останется.