Упросить улететь
Шрифт:
Только под утро Яшу сморило. Тут ему приснился райский сад: на яблонях рядом с благоухающими цветками созревают яблоки; от гудения пчел не слышно, как едет на самокате ангел, запыхался - огромный, толстый, в шортах, - не менее 64-го размера и при галстуке; одной рукой держит руль, в другой эмалированное ведро. Ангел стремительно и бесшумно, как по воздуху, подъезжает, бросил ведро на землю и помахал затекшей рукой: "Здесь на всех хватит!" Яша узнал в ангеле президента, которого каждый день показывают по телевизору, и даже не удивился -
Мать уже суетилась на кухне, приготавливая завтрак. На плите закипал чайник. Отец тщательно брился перед зеркалом. Яша чувствовал, что его ожидает какая-то радость, но, глядя на родителей, на их озабоченные лица, не мог вспомнить, что это такое может быть. Он надел самую лучшую рубаху, новые брюки и начистил до блеска ботинки, затем отодвинул штору и выглянул в окно, но снег ночью не выпал, чего мальчик ожидал с нетерпением.
Он сел за стол и за завтраком вспомнил про свою любовь. Как только родители ушли на работу, бросился к телефону и стал набирать номер.
– А, это ты, - подняла Аня трубку, - подожди, я чищу зубы.
– Он слышал, как шумит вода, рядом с трубкой тикали часы; мальчик приложил к уху свои на руке и тоже послушал; вот зашлепали тапочки - она не шла, а бежала к телефону.
– Как хорошо, что ты позвонил! Давай встретимся не в десять, а в одиннадцать...
После того, как услышал ее, Яша не мог доесть завтрак и уже не мог оставаться дома. В школу не пошел, а шлялся по городу, то и дело поглядывая на часы, но время остановилось, и мальчик догадался: вот-вот пойдет снег.
Они встречались на остановке трамвая. Над путями на колоннах громоздилась, закрывала небо крыша, у колонн они и встречались. Оказалось, что Яша приехал очень рано, и он решил пройтись по парку. У ручья лес не шелохнулся - в природе все обмерло, как бывает поздней осенью, и Яша вдруг отчетливо почувствовал, что в последний раз здесь. С деревьев листья слетели, под ногами замерзшие колеи на дороге и соломенного цвета трава по сторонам, а дали сизые, далекие. Нужно уже было поворачивать, и он побрел назад.
Еще долго торчал у колонн, наблюдая, как из трамваев одни пассажиры выходят, а другие толкаются, спешат занять места. Скоро наступило полдвенадцатого. Яша уже не надеялся, что Аня приедет, но следил, не отрываясь, за каждой девушкой на остановке и все равно не заметил, как она неожиданно появилась перед ним. Лицо у нее так густо намазано было кремом и осыпано пудрой, что за этой маской, которая сладко, приторно пахла, глаза ее померкли в разрезах жирно подведенных век с накрашенными ресницами.
– Я не узнал тебя, - вздрогнул
Из-за туч показалось солнце, и небо засияло предзимней звонкой голубизной, снег так и не выпал, на подстриженных газонах зеленела трава, и с Аней хорошо было идти, ощущая в руке ее ладошку. Они направились по дорожке к парку, и Яша решил рассказать, кто ему приснился; неожиданно Аня заплакала и выдернула руку, чтобы смахнуть слезы.
– Не плачь, - сказал Яша.
– Тебе хорошо гулять со мной?
– Да, - ответила она.
– Ну и не надо ни о чем думать, - сказал он.
– Посмотри, какой сегодня день!
– Да, - подтвердила Аня, вытирая слезы, - день прекрасный, только мне тяжелее, чем тебе, поверь.
– Ты всегда можешь сказать, что тебе не хочется со мной гулять.
– Но я не хочу этого говорить...
Тут Яша стал осыпать поцелуями ее сладкое под кремом лицо.
– На нас смотрят, - оглядывалась Аня.
– Хорошая, - обнимая ее, он прошептал.
Она опустила глаза:
– Не такая я и хорошая.
Яша сразу обо всем догадался, но что же ему тут было делать?
– Я хочу поговорить с тобой, - начала Аня.
– Ну говори скорее!
– взмолился он.
Но она молчала. И тогда Яша сказал:
– Не надо ничего говорить - и так все понятно.
– И ему вдруг стало очень легко.
– Ну что, пошли назад, - сказала Аня.
Тут наваливается на Яшу гора, вырастает все больше и больше - и деваться уже некуда. И он воскликнул:
– Дай же хоть посмотрю на тебя!
– Сейчас я опять заплачу, - пролепетала Аня, и мальчик догадался: она весь вечер вчера прорыдала в ванной, а сегодня утром, чтобы скрыть следы слез, замешала на лице эту отвратительную розовую маску.
Он не выдержал и снова обнял ее. Рядом по дорожке спешили люди, однако Яша не обращал на них внимания, и Аня теперь не обращала, но как только он обнял ее и она его обняла, мальчик понял, что так будет еще больнее.
Они отодвинулись друг от друга.
– Ну вот мы и попрощались, - вздохнула Аня.
Медленно побрели они обратно, очень медленно, решили разъехаться в разные стороны, и на остановке предстояло еще раз попрощаться. Сразу пришел трамвай, это уж было чересчур, и Яша сказал:
– Этот не считается, а когда придет следующий, тогда...
– Ну и куда ты сейчас пойдешь?
– спросила Аня.
– Не знаю, - сказал он.
– А ты куда поедешь?
Следующий трамвай был Яшин, и, вскочив в него, мальчик обернулся, чтобы помахать рукой напоследок. На остановке никого, ни одного человека, и вот это оказалось страшно; нельзя было понять, куда Аня подевалась, а когда непонятно, то вдвойне страшно. Но в самое последнее мгновенье он увидел за колонной как будто тень - она прижалась к колонне, и Яша сообразил, что это ее тень: ей некуда больше спрятаться. Двери захлопнулись, трамвай помчался, и колонны промелькнули одна за другой.