Упоительные сны
Шрифт:
Она поставила поднос на кухонный стал и быстро убрала тарелку со стаканом, оставшиеся от обеда, тихо опустив их в раковину. Она подвинула поднос к тому месту, где днем сидел Джейк. Чай со льдом, ужин, печенье, салфетка и столовый прибор — тут было все, что нужно, если он станет есть приготовленное ее руками.
Надеясь, что он все же так и поступит, Лейси повернулась, собираясь уходить.
— Лейси? — позвал его голос из глубины прихожей.
— Я принесла ужин. Приятного аппетита, — она
— Лейси, вернись!
— Не могу, у меня стынет ужин!
Она боялась снова увидеть его, боялась, что не сможет уйти. Она пробежала через сад к задней двери, потом на кухню и села за стол. Ей не очень хотелось есть. Нужно было остаться у Джейка и убедиться, что он поужинает. Он бы не смог выгнать ее, будучи в таком состоянии.
Но лучше ей вернуться туда позже, чтобы дать ему время закончить ужин, а потом она соберет грязную посуду. Выглянув в окно, чтобы проверить, горит ли свет в доме Джейка, она увидела, что так оно и есть. Может быть, ей повезет, может быть, он как раз ужинает?
Было уже чуть больше девяти часов вечера, когда Лейси наконец пошла собрать грязную посуду, она оттягивала момент возвращения к Джейку всеми силами. Ей не обязательно видеть его, но надо хоть что-то для него сделать.
Она вошла в кухню, его там не было. По всем признакам ему понравилось то, что она приготовила: тарелка была почти пуста и чай со льдом выпит. Лейси поставила все на поднос и направилась к раковине, чтобы забрать остальную грязную посуду. Она вымоет ее вместе со своей и вернет утром, когда принесет завтрак.
На стойке у раковины стояли открытыми два пузырька, один с аспирином, другой… Это было выписанное доктором обезболивающее, «принимать по указанию врача». Он даже не закрыл пузырьки крышками. Бедный Джейк, ему, наверное, действительно очень плохо. Она заколебалась, ей хотелось узнать, в порядке ли он.
Оставив посуду на стойке, она медленно двинулась через прихожую, стараясь ступать как можно тише. Лейси крадучись шла вперед, всматриваясь в темноту над лестницей. Наверняка он и не пытался преодолеть все эти ступеньки сегодня, пока так неуверенно чувствует себя на костылях.
Она остановилась в начале прихожей, соображая, в какой комнате он может быть. Она открыла дверь справа от себя, сердце ее замерло. Джейк лежал поперек дивана, его нога в гипсе покоилась на одном мягком подлокотнике, а голова — на другом. Плечи не умещались, и он мог во сне свалиться с дивана.
— Джейк? — тихо сказала она. Если он спит, она уйдет. Но он так неудобно лежит!..
— М-ммм? — он не открыл глаза.
Лейси вошла в комнату, пристально глядя на него.
— Как ты себя чувствуешь? — нежно спросила она, лицо ее выражало тревогу.
— Мне
— Ты лежишь ужасно неудобно. Разве этот диван не раскладывается?
— Раскладывается, но слишком много хлопот…
Она повернулась, ощупью поднялась по лестнице и нашла бельевой шкаф. В считанные минуты она вернулась, нагруженная простынями, подушками и легким одеялом.
— Давай я постелю тебе постель, — бодро заявила она.
— Лейси, я уже говорил тебе, что вполне могу обойтись без посторонней помощи! — голос его зазвучал немного сильнее.
— Да. Я вижу. Честное слово, Джейк, я никому не скажу, что помогала тебе в чем-то. Можешь изображать супермена, сколько тебе вздумается, но ведь на аккуратной постели тебе будет удобнее, ты сможешь вытянуть ноги и по-настоящему отдохнуть.
— Если собираешься разговаривать со мной таким приторным тоном, то давай уж переходи на профессиональный жаргон медсестер, черт возьми: говори «мы»… «Не будет ли нам лучше в постели? Мы сможем вытянуть ноги». — Он открыл глаза и уставился на нее.
Лейси вдруг вообразила, что они вместе лежат в постели. Она сморгнула. Такие идеи были слишком опасны. Не обращая внимания на его тон, она положила простыни на стул и протянула ему костыли. Хотела было помочь ему подняться, но не стала этого делать, зная, что он разозлится.
Джейк подавил стон, садясь на диване.
— Я видела на кухне болеутоляющие таблетки, — сказала Лейси. — Они помогают?
— Наверное. Меня как будто накачали наркотиками. Теперь у меня жутко разболелась голова.
— Наверное, и нога, и рука тоже болят. — Она старалась говорить спокойно, но было трудно удержаться от сочувствующего тона. Она страдала вместе с ним.
— И ребра, в них есть трещины. — Он с трудом поднялся с дивана и проковылял к пустому стулу, с радостью опустившись на него.
Лейси быстро раздвинула диван, накрыла его чистыми простынями, взбила подушки и бросила их в изголовье. Легкое одеяло она сложила в ногах; сейчас оно не требовалось, было и так слишком жарко, но среди ночи может стать прохладно.
— У тебя все есть? Ничего не нужно? — спросила она.
— Нет, ничего не нужно, — проворчал он, угрюмо глядя на постель.
Лейси улыбнулась. Ему явно не нравилось быть зависимым от нее. Она опустилась перед ним на колени и заглянула ему в лицо. С минуту он смотрел на нее, потом, протянув руку, заправил выбившуюся прядь ее волос за ухо. Его рука задержалась на ее подбородке, пальцы были нежными и легкими.
— Это всего лишь в благодарность за то, что ты помог мне попасть в мой дом, — сказала она нежно. — Твоя священная независимость не пострадает.