Уокер
Шрифт:
Она предала его одной ночью, сказав, что у неё есть несколько «хороших друзей». Мужчина предложил ей выйти за него замуж за неделю до этого, и она согласилась. Большая свадьба была назначена на июнь. На июнь, что был семь лет назад.
Он вздрогнул, вспомнив о том, что было после, съежившись, подумав о том, чего ему стоило справиться с этим. Её семья была богатой и состоятельной, и всячески мешала ему вернуться к прежней жизни, чего уж говорить о работе, которую так любил.
Хан остановился, когда увидел Дилана в доме Уокера. Он шел туда поговорить с братом, чтобы тот
– У нас есть пиво и пицца. Если ты будешь вести себя цивилизованно – оставайся, если нет – уходи.
– Хан хотел огрызнуться, он всегда вёл себя цивилизованно, но вспомнил, насколько грубо обошелся с девушкой. – Я серьёзно, Хан. Сегодня я не в настроении для твоего дерьма.
Он вошел, кивнув. Что бы ни произошло с его братом – это не было хорошим. Уокер обычно был наименее вспыльчивым из них всех. Хан был на кухне, когда его сотовый зазвонил, но он выключил его, увидев, кто звонил. Мама сможет получить свою расплату и немного позже, прямо сейчас нужно было поговорить с братьями.
– Когда эта девушка уедет?
Он не обмолвился и словом о том, почему пришел, пока не доставили пиццу. Уокер промолчал, но вот у Дилана было что сказать:
– Какое тебе до этого дело? Она не причинит тебе вреда, и она, конечно же, не мешается у тебя под ногами. И, насколько заметил, она нравится маме с папой. – Дилан фыркнул. – Безусловно, они не ненавидят каждого человека, с которым встречаются, в отличие от тебя.
Он хотел ударить парня, но у Хана и так хватало проблем. Он посмотрел на Уокера, не обратив внимания на Дилана - он решил просто игнорировать его.
– Она уйдет только тогда, когда я разрешу. Отвалите на хрен, это не должно волновать вас. – Дилан начал что–то говорить, но Уокер остановил его взглядом. – Тебе не понравится это, но единственный кто должен будет сейчас уйти – ты. Я не отпущу её, пока она не выздоровеет.
– Что происходит? – Он перевел взгляд с Дилана на Уокера, и обратно. – Что ты знаешь о ней такого, что скрываешь это от меня? Она чертов репортер, не так ли? Проклятье, Уокер, одного раза нам было мало?
– По сути, я не знаю, чем она зарабатывает на жизнь. Даже её имя сказала мне не она сама, а папа. – Он отметил, что даже не сказал Хану о том, что знал. Прежде, чем он успел переспросить, вмешался Дилан:
– Ты, может, и не можешь ему сказать, но у меня нет с этим никаких гребанных проблем: она его пара.
Хан отшатнулся, уставившись на парней. Уокер сказал что–то Дилану, но Хан не был в состоянии разобрать это. Весь его мир рухнул в одночасье.
Глава 4
Следующим утром Линн проснулась настолько измотанной, что едва могла пошевелить руками. Ногу сводило от боли, но она не собиралась останавливаться. «Без боли нет результата» – вот что она говорила себе, принимаясь за новую попытку
– Что, черт возьми, здесь происходит? – Доктор Боуэн остановился перед ней, одетый только в боксеры. И, к слову, у него было самое прекрасное тело, которое ей только приходилось видеть. – На тебя кто–то напал?
– Убирайся, – Линн ненавидела, что её голос звучал так сдавленно, но вновь упрямо указала на дверь: – Я сказала тебе вчера, что не хочу тебя видеть… Какого хрена ты творишь?
Мужчина снял с неё одеяло, откинув в сторону. Она бросила взгляд вниз, на пропитанный кровью бинт, попытавшись дотянуться к одеялу и натянуть его обратно, но мужчина вырвал его из пальцев Линн, отбросив его уже на пол.
– Что ты творишь? Твои раны вновь открылись. Теперь мне стоит позаботиться о последствиях.
Она старалась не пялиться на его тело, но, Господи, он не оставил ей выбора. Даже не смотря на боль, пронзившую тело, Линн хотела, чтобы он снял тот несчастный клочок одежды и присоединился к ней в постели. И вдруг Уокер замер, посмотрев на неё.
Он выглядел… единственное, что пришло на ум, чтобы описать его – жаждущим. Поддавшись импульсу, Линн потянулась к подушке около неё, прикрывшись ею. Они замерли на несколько мгновений, но когда мужчина приблизился к ней, она сжалась, будто в ожидании удара.
– Ты знаешь, что творит со мной твой запах? – Уокер встал над ней, и она не могла не отметить, как затвердел его член под боксерами. – Кэйтлинн, если ты хочешь, чтобы я присоединился к тебе, невзирая на возможную боль… Тебе лучше сказать хоть что–то.
Она подумала о тысяче способов сказать «да», но только покачала головой. Мужчина отступил на шаг назад, затем на ещё один, прежде чем глубоко вдохнуть. И, похоже, его член был полностью согласен с ней по поводу того, чтобы он составил ей компанию в постели.
– Я хочу уехать. Сегодня. Сейчас. – Уокер никак не отреагировал, поэтому девушка попыталась во второй раз: – Я хочу вернуться домой, и хочу, нет, требую, чтобы ты вытащил из меня эту штуку, чтобы я могла уйти.
– И, как ты думаешь, что произойдет, когда ты уедешь? Думаешь, кто–то поможет тебе в случае чего? Как ты прокормишь себя? Как будешь двигаться без посторонней помощи?
Она посмотрела на него.
– В меня стреляли и раньше, я могу о себе позаботиться. Мне не нужно, чтобы кто–то присматривал за мной.
Он выглядел шокированным. И Линн не была уверена это из–за её тона или того факта, что у неё уже были пулевые ранения. На этот раз Уокер приблизился к ней вплотную.
– Кто ты?
Девушка отвела взгляд. Так или иначе, она знала, он поймет, попытайся она солгать.
– Чем ты занимаешься, раз оказалась втянута в ту передрягу, из которой мы тебя вытащили?
Потребность ответить была почти подавляющей. Она снова посмотрела на него, нахмурившись.
– Ничем. Когда ты нашел меня… Это было из–за того, что я была добрым Самаритянином. Сомневаюсь, что когда–нибудь наступлю на те же грабли.