Уокер
Шрифт:
Линн считала это забавным, особенно в её возрасте. Зачерпнув ложку густого бульона и, отправив его в рот, едва сдержала стон наслаждения, почувствовав вкус. Миссис Боуэн принесла пару полотенец и ведро горячей воды, когда девушка наполовину опустошила тарелку.
– Я пыталась придумать, как вымыть твои волосы, но мне так ничего и не пришло в голову. Кроме того, я не смогу дотащить тебя до ванной, да и там не на что опереться. Конечно, я могла бы попросить Джорджа помочь, но это вызовет больше проблем, нежели пользы. Аромат и всё такое.
Линн кивнула, не понимая,
– Мне, конечно, удалось помыть тебя, когда тебя привезли, но это было давно, и не уверена, сработает ли это сейчас.
– Хотелось бы знать, когда я смогу уехать? Человек, что был моим доктором, сказал: ты не сможешь уехать, пока я не разрешу. Чертовски уверена - это считается похищением. – Линн подумала, что тот человек был немного странным, но ничего не сказала об этом его матери. – Я могла бы вызвать такси и уехать. Мне нужно заявить на тех людей в полицию.
Миссис Боуэн покачала головой:
– Боюсь, тебе всё же придётся остаться, пока он не разрешит уехать. Он весьма потрудился, наложив тебе пару швов. Но если ты назовёшь мне имена тех людей – мы позаботимся об этом для тебя.
Линн не понравилось услышанное. Улыбка женщины не коснулась глаз, когда она сказала, что они позаботятся об Ингрэмах.
Линн со вздохом закончила с бульоном. Миссис Боуэн не поднимала тему о мужчинах, причинивших ей боль, пока помогала обмыться и сменить футболку, которая заменяла ей одежду.
– Вот так. Могу поспорить, ты сейчас просто вымотана, не так ли? Уокер сказал, что я могу дать тебе обезболивающее, если ты захочешь.
Линн отказалась.
– Хорошо, но дай знать, если передумаешь.
Девушка лежала, пытаясь дышать сквозь боль. Боль была меньше, чем пару дней назад, но её всё ещё было предостаточно. Отбросив одеяло в сторону, осмотрела ногу. Если она станет на неё всего секунд на десять – этого хватит, чтобы уйти? Шевелить пальцами ног было больно, но терпимо. А если она хочет пойти на поправку, нужно поберечь силы.
Следующим в списке стал катетер.
Она даже не знала о нём до тех нескольких минут в ванной. И почему раньше это не приходило ей в голову, но теперь ясно - Линн не могла ходить. Но нужно действовать постепенно – сначала ноги.
Едва ли попробовав подняться с кровати – боль вынудила серьезно задуматься об обезболивающем. После ещё десяти подъемов не сдерживала ругательств и покрылась испариной. Осторожно расположив ногу на кровати, она откинулась назад, прикрыв глаза, и когда дверь вновь распахнулась, не было сил даже посмотреть, кто вошел.
– С тобой всё в порядке, дорогая? – Мистер Боуэн. Она кивнула. – Ты бледная как полотно. Чем ты занималась?
– Собиралась домой. – Это звучало глупо, она знала это, но, к удивлению, мужчина ничего не сказал на этот счёт. Услышав скрип стула, посмотрела на него. – Почему Вы здесь?
– Мне нравится твоя компания. Нет, это ложь. Я не знаю тебя достаточно хорошо, чтобы так говорить. Мне хотелось спокойствия и тишины, а ты не выглядишь болтушкой. Моя мать гостит у нас, а она может говорить даже о кошачьей шерсти.
Она странно посмотрела
Линн закрыла глаза, когда мужчина, взяв газету, принялся её читать. Было всё равно, сидел он там или нет. Ей нужно всего лишь немного отдохнуть, а после вновь заняться своей ногой. Она подумала о том, что стоит позвонить кому–то и дать о себе знать, когда он вновь нарушил молчание:
– Помнится, Уокер был здесь сегодня. Вы двое пришли к чему–то?
– Кроме того, что он разозлил её и сказал, что она не может уйти? На самом деле, они не так много и говорили. – Он может быть очень упрямым, но кажется, ты ещё упрямее.
– Я хотела бы позвонить кое–кому. Как Вы думаете, это возможно?
Он кивнул на телефон на том конце комнаты, после встав, чтобы подать его. Он вновь присел, передав телефон ей в руки. Этот звонок был личным, но он мог и подождать. Линн откинулась на спинку кровати, удивившись, почему она не в больнице, и почему для них было безопаснее, если останется у них?
– Я хочу спросить кое о чём. Ты знаешь тех людей, которые преследовали тебя?
Девушка промолчала, а мужчина, не став настаивать, вернулся к чтению газеты. Линн пребывая на грани сна, услышала, как дверь вновь открылась, а после закрылась. Открыв глаза, подняла телефон, позвонить своему боссу – Конраду Гаррету.
– Где тебя черти носят? Ты знаешь, что я заявил о твоей пропаже? – он бесновался ещё несколько минут, прежде, чем взять себя в руки, и позволил ей ответить. На самом деле, ей не нравится босс или же она просто не доверяет ему, но он казался обеспокоенным, если это можно так назвать. К слову, Линн могла доверять немногим людям, и он уж точно не входил в их число, и, пожалуй, никогда не войдет.
– Ты говорил мне взять небольшой отпуск, и я воспользовалась этим. Я буду отсутствовать ещё… Не могу сказать точно сколько. Я отдыхаю и расслабляюсь, как ты и велел семнадцатого. – Линн понятия не имела, какое сейчас число и надеялась её не подловят на этом. – Какого черта ты тогда подаешь заявление в полицию, если сам же сказал мне даже не звонить никому, пока не вернусь?
– Твой сосед сообщил, что у тебя вскрыто окно, а на твоём ковре обнаружили кровь. Какого черта мне ещё было думать, помимо того, что кто–то вломился в твой дом, чтобы убрать тебя со своей дороги?
Это было слишком близко, чтобы быть неправдой.
– Пара братьев, которые обворовали моего пожилого соседа напротив? Они решили отомстить. Мне удалось уйти от них, но не обошлось без некоторых последствий. Ты можешь починить моё окно? В долгу не останусь.
– Уже позаботился об этом. Хочешь, чтобы подал рапорт в полицию и об этом? – Она ответила ему, что позаботиться об этом самостоятельно. – Хорошо. Давай разберемся. Мы задолжали тебе месяц… Нет, шесть недель. Три недели уже прошло, так что, думаю, встретимся с тобой через несколько недель. Если что–то понадобится – позвони мне. И если в следующий раз у тебя будут проблемы с соседями, позвони мне и позволь позаботиться об этом. Ты не можешь шутить с этими людьми, во всяком случае, не теперь.