Untitled.FR11

Неизвестно

– Кем будешь, Борька? Лётчиком, как дядя Жора? А я вот, брат, по-пластунски пол-Европы. на брюхе пропахал. Твоя мама знает, что это такое!

Рано утром Володька пешком ушёл на станцию, он тоже понимал: посевная - дело не шуточное!

Глава 17

ИВАН МАРЧУКОВ: ЗЕМЛЯ МОЯ!

Что в душу запало - останется в ней,

Ни моря нет глубже, ни бездны темней!

А. Грин

В молодые годы Иван не сомневался, что добьётся всего, о чём мечтал вместе с друзьями. Война всё перевернула.

Уже два года минуло,

как она окончилась. Иван часто вспоминал Стукова, Троепольского, романтику молодости, их юношеский максимализм. В газетах тех лет много писалось о технике, которая придёт на поля, об агрономической науке, призванной вместе с машинами совершить революцию на селе. Всё поменяется, настанет изобилие, только надо учиться и много работать.

Он не забыл, как перед тем, как отправиться на учёбу в Воронеж, они оседла­ли лошадей и помчались вдоль совхозных полей. Разгорячённые скачкой, друзья остановились там, где незасеянный участок «отдыхал» под пашней. Незабытые дедовские методы давали возможность получать хороший урожай с «отдохнув­шей» землицы.

– Теперь мы хозяева всех этих просторов!
– провозгласил Стуков, спрыгнув с лошади.

Они стояли на пашне, и их сапоги утопали в жирном чернозёме. Иван накло­нился, схватил рукой ком земли, подогретой на солнце:

– А что, ребята! Давайте поклянёмся на этой земле, что будем верны ей, пока живы!

– Клянёмся!
– отозвались все трое нестройно, но с энтузиазмом.

Самым верным земле оказался Гаврюша Стуков - он погиб в первые дни вой­ны. Троепольский сейчас трудился в областной газете, писал о колхозной зем­ле, и его фамилия как нельзя лучше соответствовала теме проблем урожайности. «Троепольную систему агрономии» Иван успешно использовал в своём хозяй­стве. Долгими зимними вечерами молодой директор просиживал над книгами по селекции растений, агрономии, иногда доставал свои институтские конспекты.

Когда-то он записывал лекции, не вникая в подробности, а теперь открывал для себя горизонты агрономии заново. Пытался докопаться до сути, изучал проблемы земли. Но ведь земля, на которой он родился, была лучшей во всей России!

В один из приездов домой из Воронежа на каникулы Иван обнаружил в ком­нате отца два толстых журнала, пожелтевших от времени. Это были «Труды Им­ператорского Вольно-Экономического Общества». В журнале за №1 за 1897 год он нашёл работу Г.И. Тенфильева «Физико-географические области Европейской России», где учёный разделил Россию (включая Польшу и Финляндию) на четыре области, исходя из почвенных условий (особенно - выщелочности почвы!) и рас­тительных покровов.

Так Иван впервые открыл для себя, что живёт на лучшей земле во всей великой России. Полоса тундры, входящая в северную область, включала в себя торфяно­бугристую, песчаную, глинистую и каменистую почвы. Потом шла полоса болот и тайги, затем - суходолов и смешанных лесов. Там, где остановились ледники, тащившие за собой огромные каменные валуны - памятники тому времени, на­чиналась южная полоса России.

Области арало-каспийской солонцеватой пустыни, глинистых песков и пу­стынь, области южного берега Крыма бедны для земледелия. И только древне­степная область южной России, полоса чернозёмная - историческая житница страны. Наверное, все знали об этом, но только специалисты могли определить разновидности чернозёма и его потенциальные возможности. В Воронежской об­ласти наряду с чернозёмом можно было встретить и бледноцветные, лессовые почвы, донское предстепье (выщелочный, лесостепной, прерывистый чернозём).

Видимо, поэтому в « Трудах.»

за номером четыре от 1898 (через год) Д.И. Рих­тером предпринята попытка деления «Европейской России» на двадцать четыре района по уездному принципу. Основными признаками деления Рихтером были приняты физико-географические условия: почва, распределение влаги, климат, растительный покров, культура земледелия, плотность населения. Давался анализ плодородия почвы, описывались условия земледелия и землепользования. Воро­нежская губерния, по Рихтеру, входила в особый район, прихватывающий Черни­говскую губернию и простирающийся до Волги.

Когда Иван притащил оба журнала в институт и показал их своему преподава­телю, профессору Снетко, тот посоветовал спрятать их подальше, а ещё лучше - сжечь.

– Молодой человек! Советской науке от царизма ничего не нужно! Вы решили поиграть с огнём?

Марчуков больше никому не показывал свою находку, но в свободное время изучал язык статистики журналов, возвращавшей его в годы, когда Россия экс­портировала зерно в Европу.

Так он обнаружил, что Россия успешно торговала зерновым хлебом и мукой, мясом и молоком, животными и птицей, яйцами, прядильными материалами, мас­личными семенами, жмыхом, сеном и соломой. За 1887 год из России было вы­везено сельскохозяйственных продуктов на шестьсот тысяч золотых рублей, по тем временам сумму огромную. Наибольший процент пахотных земель были в Курской (74%), Тульской(73%), Воронежской (69%) губерниях. И эти показатели относились к тому времени, когда не было иной тяги, кроме конной. Чего же можно добиться, имея в коллективных хозяйствах трактора!

В «Трудах.» отмечалось, что в российских городах к тому времени жило две­надцать процентов населения, сто десять миллионов «мужицкого царства» обра­батывали землю вручную.

Но самые полезные сведения Иван почерпнул о почве. Императорское Вольно­Экономическое общество делило почвы Европейской России на две группы: чернозёмные южные и северные. Как утверждалось в «Трудах.», линия, разде­ляющая эти виды почв, проходила от австрийской границы (Радзивиллов) через Житомир к Киеву, южнее последнего, затем поворачивала на Орёл, Тулу, Рязань,

Симбирск и Уфу, следуя изломанному направлению. К югу от этой линии до предгорий Кавказа и астраханских песков простирается чернозём. Здесь преоб­ладают степи, лесов мало или почти вовсе нет, часто ощущается недостаток воды, вследствие чего необходимо разрыхлить верхний слой и навоз запахивать очень мелко, чтобы сохранить влагу в глубжележащих слоях.

Весь последующий текст Иван подчеркнул для себя карандашом:

«.Содержание перегноя в чернозёме колеблется от 4% до 16%. Физические его свойства делают его весьма благоприятной почвой для растений, но он имеет существенный недостаток - страдает от засухи».

На карте - приложении к журналу, - обозначающей характеристики почв цен­трального чернозёмного района, он отметил красным карандашом естественные залежи фосфоритов, ценнейших удобрений для обеднённых почв.

Даже в своём хозяйстве, занимающем не столь обширные области, он стол­кнулся с различными видами почв. Это лишний раз говорило о необходимости иметь в совхозе свою лабораторию почвоведения и селекции растений. Директор уже оборудовал пустующее помещение под лабораторию, куда в специальных горшочках собрал со своих полей все образцы грунта. Оставалось завести из об­ласти реактивы и кое-какие приборы. Победить непредсказуемый климат можно только «районированными» сортами пшеницы, обрабатывая почву по особой тех­нологии, позволяющей сохранять влагу.