Untitled.FR11

Неизвестно

Побороть в себе хищника, став наиразумнейшим, ему ещё предстоит. А пока он хищное существо, склонное к мифотворчеству. Мифы возникают там, где нет знаний. Наряду с мифами о богах Олимпа, аде и рае самый распространённый миф на Земле в данное время о «добре и зле». Поделить людей на добрых и злых оказалось человечеству мало. Лучшие умы стали утверждать, что добро и зло су­ществуют в чистом виде, что последние имеют вполне реальное обличье на арене борьбы этих противоположностей. Человек ещё не созрел, чтобы поставить себя за грань «добра и зла», он ещё не имеет возможности в полной мере исследовать себя и сказать себе:

«Да, моя дорога от хищника к человеку всё ещё усыпана ко­стями таких же, как и я!»

Совсем недавно мне предоставили информацию о молодом американском бойскауте, убившем полтора десятка мальчишек. Общество было шокировано, когда в руки полиции попался серийный убийца - лучший ученик и активист, сын преуспевающих родителей, в семье которого царила атмосфера доверия. Один из психологов, допущенных к следствию и анализу личности убийцы, принялся незамедлительно писать о нём книгу. Он назвал её: «Потребность убивать». В за­вершение длительных разговоров с заключённым автор книги задал ему вопрос: «Что бы ты делал, если бы тебя отпустили на свободу?» И получил ответ: «Стал бы снова убивать. Вы так ничего и не поняли! Я испытываю потребность убивать, она сильнее меня!»

Врачи, обследовавшие убийцу, единогласно пришли к выводу о том, что он психически вменяем, а интеллект имеет весьма высокий для юноши. Кроме всего прочего, тюремщики отмечали в нём выдержку, высокие волевые качества. Он спокойно принял смертный приговор и достойно встретил смерть.

Серийных убийц в новейшей истории человечества известны сотни, и найти объяснения этому феномену лучшие умы пока не в состоянии, хотя и стоят на пороге открытия гена, отвечающего за потребность убивать. В скором времени человек научится выделять этот ген у зародыша и блокировать его дальнейшее развитие.

Меня можно упрекать в том, что я сделал войну законом жизни человека. Но ничто другое в полной мере не способствует высшему напряжению сил чело­века, движению к прогрессу. Кроме того, ещё не скоро человек научится само­стоятельно регулировать численность своего вида. Во всяких грандиозных делах существуют издержки: узаконенная привычка убивать на войне становится по­требностью убивать в мирной жизни; неодолимая потребность в любви на войне, где длительное время отсутствуют женщины, рождает однополую любовь: посей поступок - пожнёшь привычку, которая впоследствии закрепится на генетиче­ском уровне. Но все эти издержки мало влияют на вектор всеобщего движения. А человек движется к тем пределам, когда его разум сравняется с разумом Вели­чайшего Создателя, моего предшественника, когда человек станет сам вершить свои судьбы: обуздает в себе агрессию и научится регулировать численность на­родонаселения.

Итак, через несколько минут нам с вами предстоит побывать за гранью «добра и зла», увидеть воочию реконструкции самых громких битв на земле... Вам пред­стоит выбрать: Фермопилы, Бородино, Ватерлоо, поля первой и второй мировых войн. Реконструкция любого сражения сначала задаётся на компьютере в виде программы, затем осуществляется на тех ландшафтах, где битва происходила в действительности. Все люди, участники сражений, - продукт голографический. Я пригласил вас сюда не для того, чтобы устроить развлекательное шоу: каждая битва есть рубеж, после которого появляются новые виды вооружений, новые идеи в технологии, науке и медицине. Учитесь

постигать то, что стоит за, ка­залось бы, бессмысленным взаимным истреблением прямоходящего, мыслящего существа.

Вернадский сравнивал мировые войны с «тектоническим сдвигом геологиче­ских пород» земной коры, и он был прав в своём человеческом даре предвиденья. В нём жило предчувствие великих перемен в биосфере Земли, он понимал, что последние войны станут рубежом, после которого человечество перейдёт в со­всем иное качество...

Но всё же войны ещё надолго останутся единственным способом разрешения противоречий. Иначе я бы не пригласил вас сюда.

Глава 10

«ИДЁТ ВОЙНА НАРОДНАЯ...»

Тридцать второй полк девятнадцатой стрелковой дивизии раскинул свои па­латки под Воронежем, в небольшом лесочке, в двух километрах от деревни Мас­ловка. Просторная палатка санитарной роты стояла рядом с палаткой штаба, здесь же было разбросано брезентовое жильё личного состава. Такая скученность вряд ли отвечала требованиям боевой обстановки, и хотя маскировочные сети висели на деревьях, прикрывая палаточный городок, цель для самолётов представлялась достаточно удобной.

Среди личного состава царил дух беспечности, оживлённой приподнятости, связанной с выездом в летние лагеря в весеннее время.

Первого мая утром в полку провели построение и митинг по случаю праздника и продолжали обустраиваться: через неделю - начало учений. Второй день мая выдался тёплым, солнечным. Люди, занятые обустройством городка и приведе­нием в готовность боевой техники и средств обеспечения боя, с удовольствием подставляли лица щедрому весеннему солнцу. Птичий переполох свидетельство­вал о том, что лес не ждал пришельцев в таком количестве.

В тридцати метрах от палаток, среди редкого осинника двое молодых солдат сбивали над ямой нужник из досок. Крепкий курносый сержант Птахин тоном, не терпящим возражений, руководил действиями рядового Галкина, худенького солдата с наивным выражением лица.

– Галкин, тащи энтот горбыль, он как раз сюда ляжить! Да не тот. Вот, мать честная! Ну, да, энтот!

– Товарищ сержант! Всё хотел спросить. Можно?

– Валяй!

– Говорять, немец силу набрал. У нас в деревне дед есть - ещё в первую с немцем воевал, - говорить, апосля Польши пойдёть на нас. Теперь, мол, его не остановишь!

– Галкин! Поменьше болтовню слушай! Дед - в обед сто лет - тебе рассказал! Надо же! Тебе чё политрук растолмачивал? Немец не пойдёть, а если сунется, так от границы до Берлина будить драпать! Вот так! Кончай разговорчики, тащи доску!

– Дык я и не возражаю! Конечно, что он, старый Ерёма, может соображать в энтих, политических, делах? А вот в лошадях он знает толк! Он меня всем пре­мудростям и обучил. Лошадь - эт тебе не пушка: почистил, смазал и заряжай. Она и доброго слова от тебя ждёть, как человек.

Галкин подтащил очередной горбыль и с надеждой глянул в сторону полковых кухонь: там, за стволами семидесятишестимиллиметровых орудий, накрытых ма­скировочной сеткой, курился дымок. Молодой солдат, с одной стороны, испы­тывал чувство голода (позавтракать не пришлось из-за расстройства желудка), с другой стороны, кушать в его положении было противопоказано. Зайти в палатку санчасти не успел - поступил приказ отправляться на стройку.