Unknown
Шрифт:
– Приятных снов, миледи, - сказал он.
"Обо мне".
***
Но в ту ночь Суле снились только мертвецы. Она очнулась несколько часов спустя с застрявшим в горле криком, зная, что больше ей не уснуть.
Капитанским ключом она открыла базу данных "Уверенности" и подтерла все упоминания о скачке давления, отключившем двигатели во время боя с наксидами. Отключение она свалила на перепад напряжения в трансформаторе, произошедший из-за радиации от близко разорвавшейся ракеты. Этот
В исправленных данных остались дыры и следы ее вмешательства, но следователям придется хорошенько попотеть, чтобы найти их, к тому же, вряд ли это кого заинтересует.
Комиссия будет с головой занята тем, чтобы похоронить любые сведения об "Уверенности". Им будет не до документации.
Работая, она решительно отгоняла мысли о Мартинесе, хотя временами казалось, что он дышит в затылок, заглядывая ей через плечо и наблюдая за длинной цепочкой ее компьютерных преступлений.
– Я еще не такое творила, - сказала она призраку.
И тут же подумала, что и Мартинес шел к своим целям по костям и несчастьям других.
Хотя она тоже сеяла смерть и несчастья. Сделай из них пару, и о последствиях страшно подумать.
"Если будем вместе, - с содроганием подумала она, - смерть не заставит себя ждать".
Она закрыла измененные данные. До завтрака осталось больше часа, но Сула боялась возвращаться в постель. Она села читать "Возрождение Африки", очередную книгу по истории Земли.
Ей по-прежнему казалось, что Мартинес стоит за спиной, молчаливый и укоряющий, как мертвец.
***
Мартинес поговорил с каждым из слуг, выясняя, все ли хотят остаться с ним после того, как "Прославленный" встанет на ремонт. Он мог взять их с собой на новое место службы, но он желал убедиться, устраивает ли это их.
Алихан, как и надеялся Мартинес, не возражал. Нарбонну, бывшему слуге Флетчера, всегда не нравилось подчиняться Алихану, и капитан не удивился просьбе об увольнении.
С Монтемаром Джуксом было сложнее.
– Не думаю, что мне потом понадобится художник, - сказал Мартинес.
– У меня не будет корабля для оформления.
Джукс пожал плечами.
– Я могу сохранить эскизы, милорд. На Заншаа у вас будет дворец, ведь так, лорд капитан? У вас и вашей жены. Дворцам разве не нужны украшения? Наверняка, портрет леди Терзы в полный рост отлично подойдет к вашему портрету.
– Да... наверное.
– Мартинес сам себе не хотел признаваться, что в глубине его сознания таятся мысли о возможном будущем без Терзы.
Джукс остался при нем и начал готовить эскизы оформления большого дома.
Больше всех удивил Перри.
– Я бы хотел просить об увольнении, милорд.
Мартинес недоумевающе смотрел на молодого человека.
– Что-то не так?
– спросил капитан.
– Нет, милорд. Просто... ну, хотелось бы уйти в свободное плавание.
Мартинес недоверчиво взглянул на него.
– Значит, что-то не так, да?
Перри колебался.
– Ну, милорд, -
– Как это?
– пораженно произнес Мартинес.
– Я же это ем, разве нет?
– Да, лорд капитан. Но...
– Перри подыскивал нужные слова.
– Вы не оказываете должного внимания пище. Вы всегда работаете во время еды, отправляете запросы или просматриваете отчеты.
– Я занятой человек. Я капитан, в конце концов.
– Милорд, - решительно заявил Перри, - вы помните, что вы ели сегодня днем?
Мартинес немного покопался в памяти.
– Кажется, что-то с сыром.
Перри вздохнул.
– Да, милорд. Что-то с сыром, - сказал он.
Мартинес посмотрел на него.
– Я дам вам расчет, но...
– Да, пожалуйста. Спасибо, милорд.
Чувствуя себя ущемленным, Мартинес написал Перри отличные рекомендации, частично потому, что хотелось остаться на высоте.
За ужином он не без подозрения осмотрел тарелку.
"И что тут особенного?" - спросил он себя.
***
В благодарность за прием, оказанный Миши, Сула тоже дала званый обед, пригласив также Мартинеса, Чандру и Фульвию Казакову. Мартинес оказался бы единственным мужчиной в женской компании, если бы не Хэз, первый лейтенант Сулы.
Металлические стены столовой "Уверенности" были окрашены в унылый светло-зеленый. Над головой угрожающе низко висела труба. ! Чтобы об нее не стукались головами, на трубе намалевали красным "Пригнись!". Подавали коктейль "Буйный Роджер", а следом вино и бренди. Мартинес заподозрил, что непьющая Сула не знает, сколько можно выпить и не упасть. Алкоголя хватило бы, чтобы напиться в стельку.
Сев за стол напротив Сулы, Мартинес протрезвел. Каждая клеточка его тела, каждый удар сердца стремились к ней. Он не решался взглянуть в ее сторону. Вместо этого он с головой окунулся в беседу, остроумную и смешную, о чем угодно, кроме войны, Флота и политики. Капитаны могут потерять свои корабли, офицеры попасть в черный список, но длинная, кровавая война позади и они живы. Здоровое жизнелюбие брало свое, а на паре скорлупок, парящих между звезд, отдушин для разрядки было маловато.
Возможно, сейчас самое время для алкоголя.
Чем дольше длился полет, тем чаще Мартинес видел Сулу. Кораблей всего два, а офицеры весьма общительны. Ежедневно устраивались вечеринки, хотя капитаны участвовали не в каждой.
Мартинес осмелился пригласить капитана Сулу к себе на обед для двоих лишь спустя полмесяца.
Он встретил ее у шлюза, в этот раз она была с другим ординарцем - светловолосой женщиной, но тоже с медалью "За отвагу" на груди. Мартинес проводил Сулу в свою столовую и предложил широкий выбор прохладительных напитков. Она захотела минералки, и Мартинес, решивший из вежливости избегать алкоголя, тоже налил себе стакан. Увидев портрет Мартинеса, отважного и решительного, висящий на передней стене, Сула заулыбалась.