Unknown
Шрифт:
– Это было чудесно, - выдохнула Сула.
– Да, чудесно.
– Казимир взял ее за руку.
– Я весь концерт наблюдал за тобой. Никогда не видел у тебя такого лица.
– Спой так же и увидишь опять.
– Она повернулась к Веронике с Жюльеном: - А вам как выступление?
Вероника хлопала глазами.
– Даже не представляла. Никогда не видела дериву вживую.
– Для меня немного чересчур, - Жюльен ослабил воротник, - но поет потрясно, это точно.
Пары расстались. Казимир с Сулой сели в седан с торминелами, а за ними поехал автомобиль с вооруженной
– Это лучший вечер в моей жизни, - сказала она, чувствуя тепло его тела.
– Хотелось подарить тебе незабываемое свидание, прежде чем окончится наше время.
У нее внутри всё оборвалось.
– О чем ты?
В низком голосе Казимира звучала излишняя хрипотца, словно пересохло горло, но слова поражали безупречной логикой:
– "Проект Далян" либо провалится, либо нет. Если мы проиграем, то думать нечего, потому что умрет или кто-то из нас, или мы оба. Но если всё получится, ты опять станешь леди Сулой, а я останусь самим собой. Мир леди Сулы не пересекается с моим.
– Он попытался усмехнуться.
– Но всё верно. Так и должно быть. У меня нет права жаловаться на то, кто я есть.
Растерявшись, она запротестовала:
– Это неправда.
– А что ты сделаешь?
– засмеялся Казимир.
– Представишь меня своим друзьям-пэрам? И кем я для них буду? Экзотическим животным?
Сула отшатнулась, почувствовав, что злится.
– Это совсем не так.
В голосе Казимира появилась нотка презрения:
– Конечно так. Я бандит. Я могу попасть в Верхний город только одним способом - с оружием в руках вместе с армией.
Суле захотелось сказать что-то обидное, но в последнюю секунду она сдержалась. "Не надо всё портить", - подумала она. В прошлом она испортила много прекрасных вечеров и погубит и этот, если не станет сдержаннее.
– Я тоже иду туда с оружием в руках, - произнесла она.
– Да. И я знаю, что тебе пришлось сделать ради этого.
Сулу ошеломила догадка, что Казимир узнал про Кэроль. "Но откуда?" - с отчаянием пронеслось в голове.
– Что ты имеешь в виду?
– прошептала она.
– Вечер ареста Жюльена, - ответил Казимир.
– То представление, которое ты устроила у меня, придя голой под плащом. Тогда ты просто свела меня с ума.
– Его прохладный палец коснулся обнаженного плеча Сулы.
– С тех пор ты такой не была, но это и не нужно. Ты получила, что хотела: меня не арестовали вместе с Жюльеном, а его схватили по твоей указке, чтобы ты могла заполучить старого Сергия на свою сторону.
– Кто еще знает об этом?
– Она похолодела.
– Я сам догадался только потому, что видел тот шикарный спектакль в мою честь. Жюльен никогда не додумается, а вот до Сергия может постепенно дойти.
Сула протяжно выдохнула. У нее кружилась голова.
– Да. Поначалу я манипулировала тобой.
– Она нервно хохотнула.
– А почему бы и нет? Я же тебя не знала.
– Она посмотрела на Казимира.
– Но знаю сейчас. И больше не могу тебя просто использовать.
Он нахмурился.
–
– Что?
– Сула непонимающе уставилась на него.
– Ты говоришь по-другому. Не по-риверсайдски и не как в Верхнем городе.
Она мысленно вернулась в прошлое и попыталась объяснить:
– Так говорят на Спэнии. В Фабах. Я там ро.. росла. Пока жила там.
– Ты жила на Спэнии достаточно долго, чтобы говорить, как они, но потом уехала, став леди Сулой и заговорила с аристократическим произношением. И заговоришь опять, если мы победим.
– Он отвернулся, схватившись за виски.
– Прости. Я расстроил тебя. Не надо было этого затевать, да еще накануне броска на Верхний город. Сосредоточься на штурме, забудь, что я наговорил.
В душе Сулы бушевало отчаяние.
– Послушай меня. Мне противно быть леди Сулой. Из меня совершенно никудышный пэр.
– Она шагнула к нему и взяла за руку.
– Мне лучше быть Гредель. Быть Белым Призраком.
Казимир с горькой улыбкой посмотрел на ее руку.
– Можешь ненавидеть, но ты леди Сула. Станешь ею, если мы победим. А я останусь Казимиром Масудом, бандитом из Риверсайда. А где же мне быть, когда все пэры вернутся на свои места?
"Я не леди Сула!" - в отчаянии подумала она. Но не смогла произнести вслух, а если бы и произнесла, ничего бы не поменялось.
Сула отпустила его руку и выпрямилась – с вызовом, как дериву.
– Ты будешь лордом Сулой, если захочешь.
От удивления у него отвисла челюсть, он заглянул ей в глаза.
– Ты же не всерьез!
– Почему? Ты вряд ли станешь еще более плохим пэром, чем я.
– Меня засмеют, - презрительно сказал он.
– Я буду уродом, бандитом во дворце Верхнего города. Пока кто-нибудь не докопается до моего прошлого, и меня будут судить и казнят.
– Ошибаешься!
– Она выпалила это слово.
– Помнишь, я обещала амнистию? Получишь ее, и не придется возвращаться к старой жизни. Станешь достойным предпринимателем, может, даже с медалью и благодарностями от империи.
Он одарил ее скептическим взглядом.
– А потом? Сидеть и гнить во дворце?
– Нет. Станешь делать деньги. – Сулу охватил истерический смех.
– Ты ведь не понимаешь? Не представляешь, откуда у пэров деньги? Они их крадут.
– Она опять фыркнула.
– Только делают это по закону! Если у тебя правильные связи и имя, ты вклиниваешься в легальный бизнес и всю жизнь стрижешь купоны. И это называется уже не крышевание и вымогательство, а отношения между патроном и клиентом. Просто выучи правильную лексику!
Она не могла стоять на месте и принялась ходить - два шага до стены, обратно и опять.
– Есть два способа попасть в Верхний город.
– Она всё ходила и ходила.
– Первый с оружием в руках, как мы и сделаем через два дня. Второй - с помощью правильного имени, а Сула одно из таких имен. Ты не представляешь, сколько в империи барахла. От него ломится весь Верхний город, и не только потому что наксиды с ума сошли от жадности. Не станем церемониться, ограбим и оставим за собой дымящиеся развалины. Что скажешь?