Универсальные лучи
Шрифт:
Дальнейшие события развивались с кинематографической быстротой (совсем как у Чаплина), но вмешательство Никельса выручило Джо…
— Позвольте, мистер, я выброшу мальчишку…
И, когда круглая спина управляющего, обтянутая синим пиджаком, нырнула в соседний корпус, Никельс ласково погладил Джо по голове.
(До этого дня никто никогда по голове Джо не гладил.)
— Мы будем друзьями, мальчуган? Ты мне нравишься…
Джо от восторга икнул и пожал с чувством большую руку Никельса.
Ого, он уже совсем взрослый… У него есть друг с усами и
Глава 7
Смирнов
В прошлом — Смирнов из далекой царской России, на пароходе, по скользким, шатким сходням, в центр машинной культуры, — Америку.
Комната — серый квадрат…
В углах — на высоких массивных пьедесталах — блестящие стальные приборы:
изогнутые трубки,
острые углы,
овалы,
круги…
Смирнов, весь в черном, спокойный и ясный (как цифра). Лишь в глазах — лихорадочный, знойный огонь.
Он — в кресле широком, и тонкие пальцы сжимают задумчиво циркуль.
Посредине — «Универсальные лучи» — крохотный, черный цилиндр.
Провода. Провода. Провода.
На мраморной плите — выключателей стая, золотые тела и черные головки.
Почти готово — еще недолго — и все!
Смирнов улыбнулся счастливо… За океаном — Советская Социалистическая Республика. С.С.Р…
На черном цилиндре «Универсальных лучей» — те же буквы.
«Универсальные лучи» заменяют уголь.
«Универсальные лучи» заменяют нефть.
«Универсальные лучи» заменяют электричество.
«Универсальные лучи» — все.
Смирнов, весь в черном, спокойный и ясный (как цифра). Лишь в глазах — лихорадочный, знойный огонь.
Крохотный черный цилиндр «Универсальные лучи», на нем С.С.Р.
Глава 8
Портрет у Никельса
Каждый день, облетавший календарным листком, все крепче и крепче спаивал дружбу Никельса с взлохмаченным Джо.
Джо частенько забегал на автомобильный завод и, забившись куда-нибудь в уголок, наблюдал, как Никельс возился над скелетами различных машин, а к ночи, когда город истекал электрическим светом и долларами, Джо сидел в комнатке Никельса (переулок, дом высокий, темный, куда и солнце не хотело заглянуть). Раньше книги только в зеркальных витринах и в руках мечтательных лэди на бульварах и в парках, теперь этажерка доброго Никельса с обложками разных изданий.
И Джо читал.
За страницей страницу глотал и каждое слово, упадая
Никельс часто брал Джо к себе на колени и голосом тихим и нежным (так должно быть хорошие мамы в детстве) говорил о жизни, что мчалась бешеным темпом за грязными окнами.
И Джо постепенно (как учатся дети ходить… шаг… два… и упали) узнавал много прекрасных вещей.
Оказалось, — в каждой стране есть свои Крейсы, и для них миллионная армия блузников потеет на длинных и душных заводах, в коридорах глубоких копей.
К ним в карманы бессчетным потоком деньги текут.
В жизни у них — важный покой и удобные виллы, а в подвалах и в тесных каморках усталых рабочих — нищета.
Но недолго миллионерам кататься на собственных яхтах.
Скоро, скоро будет наше все: авто, небоскребы и виллы упитанных Крейсов. Так случилось в России, так будет у нас!
Джо умный, он знает теперь, чем скорее исчезнут джентельмэны с Бродвея, тем скорее он со всеми рабочими с автозавода станет жить в светлых, просторных небоскребах.
Дедушка, с гривой белых волос и добрыми, добрыми глазами (висит в железной рамке над кроватью Никельса)…
Зовет его Никельс — Марксом.
Глава 9
Ройт, погреб и…
Странно почувствовать вместо привычной мягкой подушки под головою холодный камень. Странно и неприятно.
— Дженни! Дже-нни! Ко всем чертям… Почему вы не поднимаете шторы? Дже-е-еенни…
Но камень под головой оставался камнем, а Дженни предстала перед Ройтом в виде увесистого рыжего парня.
— Что вы орете, мистер?
— А-а-о!?!
— Я говорю, что вы, мистер, орете?
Ройт проявил сначала величайшую изумленность, а потом величайшую угнетенность (толстые стены и окно малюсенькое с решоткой).
— О, судьба, судьба! — мысленно воскликнул Ройт.
Судьба толстыми губами рыжего пария произнесла:
— Есть хотите! Советую! Потому, если вы намерены хранить вашу тайну, то у вас будет еще вдоволь времени поголодать.
Со скуки Ройт грустно констатировал перед глазами несколько красных кругов.
— Дело плохо. Принесите… И передайте вашему господину, что он… что он… мерзавец, насильник… ик!..
Ловкий, не слишком кстати, сильный удар напомнил Ройту, что молчание золото или во всяком случае — цельное ребро.
Ройт вздохнул и замолчал.
Глава 10
Джо при особом мнении
Желтые пятна фонарей бороздили мокрый асфальт.
Прыгали аршинные буквы назойливых реклам.
«Покупайте универсальные брюки».