Универсальные лучи

Гиршгорн Венеамин Самойлович

– --

Шесть человек.

Для них нет Америки — ошалелой и шумной. Весь мир заменяет им родину в паспортной книжке.

Дать им возможность и росчерком жирным вместо всех государств и империй, красным чернилом, напишут на карте — С. Р.

Все точно и верно.

Знают: так нужно, так будет.

— Я предлагаю выдать Смирнову еще 3.000.

— Слушай, Никельс, не зря ли мы тратим деньги на эти «лучи»?

— Нет, Герри, нет. «Лучи» — победа над К рейсом… Маленький черный прибор взорвет колоссальное здание «Капитала». Уголь, нефть — везите хоть даром. Как

только дело дойдет до акций, капиталисты сами перегрызут себе горло. Мы не можем не дать Смирнову денег. Если «Лучи» попадут «Капиталу», то в новых жестоких войнах за мировые рынки они будут страшным орудием истребления пролетариата. А в те наступающие дни, когда ненужными станут орудия смерти в мировой Коммуне — «Универсальные лучи» облегчат многие виды производства. Вместо 8 часов тяжелой работы — 4 в огромных и светлых цехах, где нет угольной пыли, гари и копоти… Вот почему деньги Смирнову выдать необходимо. Что там лишняя тысяча. «Универсальные лучи» дороже долларов.

Глава 21

События развиваются с поразительной быстротой

8 часов — заседание шайки. Быстро составлен затейливый план похищения Ройта (на помощь пришел детектив: похождения Холмса)… Джим у ограды, Гроза на стреме, Кэб в резерве и Дик с Джо. Ясно? Ол-райт… Кепи надвинув, по комнате осторожно. Джо незаметно в письменный стол… Никельса Смит из ящика в правый карман… Так! 8 часов — Крейс забыл про доллары, «Лучи» и пшеницу.

Гем-о-о-ррой!!!

Восемь с половиной — пять мальчиков добрались до виллы. Позади — огромное зарево электрических ламп над Нью-Йорком. Здесь — тишина. Только во флигеле крайнем — освещенные окна… Тсс! За работу! Забор — условность и миф, главное ловкость и сильные руки. Готово!

Дик, осторожно!

По аллеям (не садовник — геометр делал) к темному дому.

Крадутся вдоль стенки.

Джо, лестница!

9 часов. — «Гроза» у забора мечтательно звезды считает.

Джим, исследовав тщательно нос, решил задремать.

Дик у лестницы ждет терпеливо, а Джо на крыше не знает, в какую трубу (16 торчит! Вот нелепость).

Отправляется за Ройтом! Решил наугад!

9 часов 15 минут. — Осторожно кудлатую голову высунул. Тихо… Фонарик потайной поспешно обшарил большую комнату. (Спальня чья-то… Кровать и вообще…) Пусто…

9 часов 25 минут. — Джо никогда так близко от звезд не сидел. А сегодня… Где же Ройт? Полезу вот в эту. Авось…

9 часов 35 минут. — Ройт терпелив… Потеряв: счет дням, надежду увидеть жену и возможность к бегству (можно в камин! Полез, но застрял и вернулся обратно) кушал усердно, дул со служителем в карты, утешаясь — убийцы сидят 30 лет и то ничего.

Так и сегодня. Дремал в ожидании пищи. В камине шорох и треск. Ройт глаза приоткрыл и решил, что сходит с ума (недостаток движений).

Из камина глядела кудлатая черная рожа.

— Мистер Ройт?

— А-а… э-э…

— Это я — Джо… Приятель Никельса!

Ройт с постели (как в детстве — раз и готово).

Никельс! Механик! Прекрасно!

9 часов 45 м. — Ройт в постели. Джо в камине приткнулся. Скрипнула дверь.

— Это я,

мистер Ройт. Сегодня телятина с…

— Ни слова, мерзавец! (О, со Смитом Ройт не боится английского бокса!)

9 часов 55 м. — Лакей — в одеяле — веревкой прикручен к кровати. Джо с Ройтом добрались до выхода в сад (лакей частенько за картами виллу расхваливал Ройту).

11 часов. — Ройт пил кофе из фамильной чашки (цветочки на розовом фоне), слушал рассказы жены и нежно смотрел на шайку, уплетавшую булки французские с сыром!

Глава 22

Акции падают

— Акции падают! Акции падают! — звонко кричал Джо (так же звонко, как когда пропал Ройт).

— Акции падают! Акции падают!

— Радуешься, мальчишка?! — хмуро спросил Джо старый-старый джентельмэн в продавленном цилиндре.

Джо тщательно спрятал за пухлые щеки улыбку и кротко:

— Мистер. Купите газету. Последние сведения — акции падают. Блестящий опыт инженера Смирнова. «Универсальные лучи» — угроза капитализму!

Старый-старый джентельмэн — дрожащими пальцами монету в сумку Джо. Лист развернул и очками впился…

— Ах! — жалобно крякнул. — А как же мои 40.000? 40 акций в шкафу! — разоренье! На биржу!

На биржу!

На бирже («Уж поздно!» — тоскливо подумал очкастый старик) вспотевшие лица, горячие руки, сердца с перебоем.

Акции падают! Акции падают!

С дрожью колен, с языком — красная мышь в мышеловке, с взглядом блуждающим:

— Акция в 1000 долларов — за 700!

— Акция в 1000 долларов — за 300!

— Акция в 1000 долларов — за 200!

Телеграмма за телеграммой о новых успехах «Универсальных лучей».

«Универсальные лучи» на фабрике Пинстока (Южные Штаты) с успехом заменяют 4 динамо.

«Универсальные лучи» на заводе Риба (Южные Штаты) съэкономили 5000 тонн угля.

«Универсальные лучи» на заводе Эквейса (Южные Штаты) съэкономили 800 литров нефти.

— Калифорнийские — 200.

— Канада —200.

— Аргентина — 200.

Паника! Паника! Паника!

— Калифорнийские —150.

— Канада — 100.

— Аргентина — 75.

«Универсальные лучи»! Ужасно! Ужасно! Все к чорту: и уголь, и нефть, и…

— Может быть, выдумки просто газет… Не купите ли, кстати, 10 акций «Капитала»? Вместо 1000 — 500…

— Нет, спасибо, не хотите ли за 100!

— Джон, нам придется, кажется, продать один авто!..

— Луиза, нам придется, кажется, продать два авто!..

— Джон!..

— Луиза!..

Проклятье! Проклятье! Проклятье!

Крейс в кабинете метался затравленным зверем.

Орал.

Сквернословил.

Плевал.

Акции падают! Акции «Капитал» падают!

«Универсальные лучи» разорение для Крейса. Крейс ничком на тахту.