Уникум
Шрифт:
– Мне очень неприятны войны, насилие, вся эта вражда между людьми, – сказал он. – Для чего всё это? Какой пользе служит? Не пойму… Может я не дорос своим мозгом. Но пусть так, пусть я никогда не дорасту. Я не хочу понимать и тем более одобрять это. Посмотришь на эти кадры, снятые в разных концах Земли, как одни представители нашей расы кромсают других, да ещё и веселятся при этом… Что-то неправильно, что-то пошло не так.
– Да, войны – мерзкое явление. Я понимаю, что некоторым странам быстрее и легче развить военный потенциал и силой получить то, что им нужно, чем развивать научную, экономическую мощь и улучшать человеческие ресурсы, но
– Да, согласен. Мне повезло – я никогда не соприкасался с войной. Но того, что я вижу по телевизору и в интернете – как дети лишаются родителей, родители детей, как отец приходит домой изувеченный: без рук, без глаза, когда он, вследствие этого, из кормильца превращается в инвалида, требующего постоянного ухода, лежит на кровати и плачет… Этого достаточно для меня, чтобы всем сердцем отвергать и не принимать войну.
– Как думаешь, что можно сделать, чтобы покончить с этим безобразием?
– Нужно искоренить злость и ненависть в каждом человеке. Я вижу, как люди устраивают мини-войны из-за парковки, очереди, других мелочей. Убить готовы друг друга. Такое поведение должно стать неестественным, невозможным. Надо прийти к этому – к такой культуре личностей и общества.
Руслан с явным одобрением смотрел на своего нового друга.
– Ты прав, – кивнул он. – Мне нравится, как ты рассуждаешь. Ты мне нравишься.
Рафик чувствовал, что мальчугану есть что добавить, но тот перевёл тему в другую сферу, и некоторое время они разговаривали про космос и про то, что время идёт по-разному для разных величин и скоростей.
Лицо коллеги – Айдара, – всплыло в сознании Рафика и породило следующий вопрос:
– А как ты относишься к благотворительности? Раздаче денег бедным и другим подобным делам?
Руслан усмехнулся:
– Я называю это лечением симптомов. Я не подаю милостыню, потому что ничего не зарабатываю сейчас. Я ещё школьник и не могу быть милым и великодушным за счёт своих родителей. Если бы я зарабатывал, я бы давал тем, кто реально нуждается и не в состоянии себя обеспечить. Раз уж они есть – такие люди, – то наша задача, как человечества, позаботиться о них. Но как я уже и сказал – это лечение симптомов. Целью должна быть не благотворительность – она только между делом, – целью должно быть лечение болезни, ведущей к необходимости благотворительности. А потом и вовсе – не лечение, а только профилактика. Конечно, для снижения криминального использования попрошаек, лучше запретить давать на улицах и те же деньги перечислять в специальный фонд, откуда будет идти справедливая помощь всем нуждающимся. Но, во-первых, людям трудно запретить подавать и сложно уследить за этим – они должны сами прийти к этому, а, во-вторых, велик соблазн использовать деньги фонда не по назначению. Как там говорил Волк Ларсен: «не соблазняй ближнего, не обрекай его душу на вечные муки», – он улыбнулся. – Я на следующей выйду. Кое-куда зайти надо. Подходи как-нибудь к школе – прогуляемся, поболтаем.
– Хорошо, в субботу учишься?
Рафик смутно помнил, что в его школьные годы суббота была учебным днём. Не таким нагруженным, как пять предшествующих, но всё же учебным.
– Да, учусь. Подходи, уроки к пяти заканчиваются! Давай, до встречи!
– Обязательно подойду! Давай, Руслан!
Мальчик стал пробираться к
Рафик был счастлив. Его мозг с удовольствием переваривал произошедшую беседу.
«От него веет глубиной и силой, – думал он про Руслана. – Пусть я и не вижу сейчас способа как-то помочь, поспособствовать ускорению его развития, но я буду рядом с ним, буду его другом и, может быть, дождусь от судьбы шанса проявить себя, шанса быть полезным ему»
Глава 3
Жгучее желание поскорее увидеться с Русланом притащило Рафика в двадцать вторую школу к четырём часам субботнего дня. Ностальгия по своей любимой гимназии и картины школьных лет с лицами одноклассников и учителей скрасили его ожидание.
Без десяти пять прозвенел школьный звонок, тишина поколебалась, «пустила быстро разрастающуюся трещину» и гул сотен голосов и радостных восклицаний «разбил её вдребезги».
«Один звонок убивает тишину, другой шум» – подумал парень, вспомнив недавний звонок на урок. Тогда гул поколебался и стал исчезать за застёгивающимися молниями (застёжками-молниями) окутывающей его тишины.
Учащиеся второй смены – кто кучками, кто парами, а кто и по одному, – стали «стекать» с большого крыльца главного входа.
У Рафика было хорошее зрение, и вскоре он распознал среди «стекающих» Руслана. Тот шёл в окружении нескольких школьников и вёл с ними весьма занимательную с виду беседу. Его глаза справлялись со своими функциями не хуже глаз Рафика и ему не нужно было распознавать его среди десятков одинаково одетых людей. Поэтому он увидел и узнал его раньше.
Плавно вынырнув из занимательной с виду беседы и распрощавшись со спутниками, маленький философ поспешил к своему новому знакомому.
– Здорово, Рафик! – улыбнулся он ему, приблизившись и протянул руку. – Давно ждёшь?
– Привет, Руслан, – улыбнулся в ответ Рафик, пожав руку. – Да, я рано подошёл. Но ничего – постоял, повспоминал свои школьные годы.
– Хорошие воспоминания?
– Волшебные. Одни из самых лучших.
– Это хорошо, – снова улыбнулся Руслан. – Чудесный, весенний денёк, – посмотрел он вокруг. – Прогуляемся? Я люблю ходить пешком, ты?
– Я тоже. Гулять и болтать – что может быть прекраснее?
Они пошли по небольшой дворовой улочке в сторону дороги – той самой, по которой ходил познакомивший их автобус.
День был и вправду чудесный. Само солнце, при поддержке неба, благословляло всех на прогулку и проведение времени вне стен. Никакие духи и парфюмы не могут заменить благоухания, обдувающего людей и других живых созданий в такие – не очень-то, кстати, и редкие, – дни.
– Тебе хоть интересно в школе? – спросил Рафик, осмотрев густо засаженный деревьями двор.
– Очень, – с улыбкой ответил Руслан и добавил, увидев недоверчивый взгляд собеседника: – Нет, правда – если бы не было интересно, я бы давно с ней покончил. Как работа? Устаёшь, наверно, к вечеру?
– Бывает. Частенько. Директор у нас гиперактивная. Постоянно что-нибудь придумывает. На прошлой неделе коуча наняла – он нам теперь тренинги после работы проводит. Учит, как нужно пересиливать себя и выходить из зоны комфорта. Что ты, кстати, думаешь про выход из зоны комфорта?
– Я думаю, что существенно выходить из этой зоны приходится людям, которые мало или неправильно работали над собой. У них появляются пробелы, которые их сущность стремится закрыть такими выходами.
– Интересные мысли, – вскинул брови старший. – Можно поподробнее?