Уникум
Шрифт:
Домашние задания он умудрялся выполнять во время перемен. А когда перед войной и в войну он учился в школе напротив своего дома, в которой одновременно был еврейский детский дом, после уроков он проводил там время и помогал другим детям делать домашние задания.
А в актовом зале были и вечера отдыха, на одном из которых, как уже писал, Владимир высткпил с докладом о Некраслве.
А однажды там выступал известный калькулятор Арраго. Ему называли числа, а он называл другие числа – как результат извлечения квадратного корня.
На сцене был человек со справочником. Он находил это же число, и убеждался для всех, что результат был тот же самый.
Ещё на территории этой школы был хороший каток, и Вадим часто катался там на коньках. Однажды он там упал, и потом долго лечил повреждённое колено.
В старших классах, уже в другой школе, уже с раздельным обучением, был он ещё и комсоргом класса, и ни в каких шалостях соучеников не участвовал. Их воспитатель была очень строгой, и он нередко даже вступал с ней в споры, защищая провинившихся от наказаний.
Вот тому конкретный пример. В конце войны, после всего пережитого, дети в классе были очень возбуждены. И их шалости были выше всякой меры. И в таком классе Владимир был комсоргом.
И чтобы навести в классе порядок, классным воспитателем в нём сделали Нину Александровну Кирсанову, отличавшуюся большой строгостью.
И вот однажды днём, в часы занятий, уйдя с уроков, весь класс отправился в зоопарк. Владимир же остался в классе.
Когда дети вернулись в класс, воспитательница их оставила после уроков и стала выяснять, кто был зачинщиком, чтобы именно его наказать. Дети молчали. Тогда она стала на время выходить, чтобы они могли пообщаться, а потом ей ответить.
Так продолжалось довольно долго. И Владимир периодически вставал и высказывал своё недовольство, заявляя воспитателю, что она ведёт себя слишком жестоко. Она его выслушивала терпеливо.
Так Владимир выделялся в коллективе.
Ещё был случай с учительницей немецкого языка. Она была очень полная. В класс она входила, открывая вторую входную дверь. Так шалуны ученики застопорили эту вторую дверь. Все сидели в классе и ждали её. Подойдя к двери, она задумалась, но решила, что пройдёт, и застряла. Потом войти она ещё долго не могла.
И ещё одно, занятное. Их класс был одновременно кабинетом для занятий по естествознанию. Вдольего стен стояли шкафы со теклянными стенками, заполненные экспонатами по биологии. И вот однажды один из соучеников Владимира, отличавшийся особой озорливостью, затащил во время перемены в этот их класс малыша, поднял его на шкаф и стал пугать, приближая к лицу чучело крокодила. Малыш дико ревел.
Вот такие были в классе дела! А на следующий год их попытались разделить на две части, одну перевести в другую школу.
И ещё – редкостный случай. Председателя комитета ВЛКСМ школы утверждали в комитете района. Был в школе выбран Аптерман – русский. Его там отклонили. Вторым был Славутин –
Все годы Владимир учился на одни пятёрки, получал похвальные грамоты. А по окончании пятого класса сделали снимок отличников класса. Он сохранился. На нём Владимир – среди пяти девочек (См. Фото 4. Отличники класса. 5-й класс.).
< image l:href="#"/>Фото 4. Отличники класса. 5-й класс, перед войной
Этот снимок Владимир повесил дома на стене. Он пригласил к себе Изю и попросил его сделать отдельный снимок одной из этих девочек, в которую он был очень влюблён. Изя пообещал ему выполнить эту просьбу.
Но грянула война, и Владимир и Изя больше не виделись. Изя погиб на фронте.
Позже Владимир нашёл его имя в интернете, среди имён погибщих на войне.
А имя сына дяди Пети он нашёл в числе имён на памятнике на братской могиле в Овидиополе.
Получив похвальную грамоту в 1941 году, Владимир с детским садом мамы выехал за город. Это было Тюресово, место севернее Ленинграда, до того принадлежавшее Финляндии и отвоёванное у неё, чтобы граница была подальше от Ленинграда.
На выходной к ним приехал отец Владимира, и 20 июня они вдвоём отправились на прогулку. Они долго осматривали оборонительную линию Манергейма, построенную финнами и теперь ставшую советской. По ходу дела они сфотографировали друг друга.
А когда их встретила мама Владимира, она сообщила, что сообщили, что началась война.
Они сразу вернулись в Ленинград.
Не зная толком, что делать, их с тем же детским садом отправили в Валдай, место посредине между Москвой и Ленинградом, на том же уровне, что и Бологое, но на восток от него, на берегу Волги.
Там они были меньше месяца. Когда стало ясно, что надо возвращаться в Ленинград, за ними приехал отец Владимира, и они сразу поехали в Ленингад.
В Бологом их погрузили в товарный вагон. А пока состав ещё стоял, рано утром, на него напали немецкие самолёты и обстреляли состав. Было очень страшно, но обошлось без жертв. Владимир с папой спрятались в ваеоне, а мама с испугу выскочила из него и побежала.
После этого они вернулись в Ленинград. после чего, спустя немногим больше месяца, началась блокада.
За это время Владимир сделал снимки свой и отца, которые потом сохранились.
За это время были два пожара, о которых стоило рассказать.
Первый был в Госнардоме. Это было хорошее место отдыха, рядом с зоопарком. Самыми замечательными в нём были "Американские горки". Это было большое сооружение, состоявшее из искусственных гор, по которым были проложены рельсы. Были и туннели. По этим рельсам двигались открытые вагонетки с дюжиной пассажиров.