Уникум
Шрифт:
И ещё – несколько слов о его жизни в Ленинграде, учёбе и общественной работе.
Ещё его выделила учительница географии, – поручила читать на уроках вслух газеты. А преподаватель естествознания на уроках не вызывал его ни разу и ставил в четвертях пятёрки.
А однажды он позвал его к себе домой, и дал ему для изучения книги физиолога И.П.Павлова.
Но особенно его выделяла учительница литературы Антонина Михайловна Серкова. Каждый раз, после проверки сочинений он ждал с волнением, что на этот раз будет. И
Многие годы спустя он вспоминал об этом, когда, уже в другоим месте, получал после проверки сочинения на английском языке, с словами похвалы – от учительницы английского, после чего его досрочно перевели в следующий класс.
Фото 5. Похвальная грамота, полученная Владимиром перед войной
Фото 6. Похвальная грамота, полученная Владимиром после войны
А учительница литературы привела его к профессору университета, некрасововеду, искавшему себе преемника. А Владимир тогда увлёкся именно Некрасовым и прочёл все его сочинения, в том числе – прозаические. Сделал он доклад на вечере всей школы.
И два казуса были у него на занятиях, один – в школе, другой – в институте.
В школе это было на уроке английского языка. Учительница писала мелом на доске. И в какой-то раз она исписала всю доску, и начала стирать снизу, последнее. А Владимир громко крикнул: "Кто же стирает последнее раньше?! Она остановилась, взяла его дневник и поставила в нём ему двойку. Он очень боялся, что она это ему припомнит и поставит низкую оценку в четверти. Но она всё-таки поставила ему "пять".
А второй случай был уже в институте. Во двор приехал специальный автобус, и они, прервав занятия, прошл рентгеновское просвечивание. Когда они вернулись в своё помещеие, и сидели в ожидании продолжения занятий, Владимир, привыкший в перерывах шутить, и тут вдруг воскликнул: "Надо бы отправить на рентген и Амброссовича! Пусть бы проверили, что у него внутри!"
И вдруг оказалось, что преподаватель Амброссович – уже у доски… Владимир потом тоже боялся, что Амброссович припомнит это ему в сессию, но и тут всё обошлось.
Особенная дружба у Владимира, начиная с середины блокады, была с Лёшей Гребенщиковым. Они вместе ходили на вечера поэзии, в кружок литературы и на лекции профессоров университета во Дворце Пионеров. В кружке они сочинили по рассказу. А Лёша был таким одарённым, что знал биографии всех советских писателей. Он создал
А их дружба началась в блокаду, с начала учёбы после первого, самого тяжёлого, её года. Однажды после уроков Лёша пригласил Владимира к себе. Он жил с тётей. Его комната была полностью заполнена двумя рядами, от пола до потолка, полками, забитыми книгами. Их было около десяти тысяч. Его отец был большим специалистом – библиографом, и его не стало. А жили они с тётей, и очень бедно.
У Владимира же, у его отца, были в его детстве всего три книги: "Чапаев" Фурманова, сочинения Тараса Шевченко на украинском языке (название этой книги он даже запомнил: "Твори з малюнками") и учебник физики.
К этому, правда, следует добавить, что в их, и так тесной для троих, комнате, немало места занимал большой книжный шкаф, наполненный книгами отца по его специальности, юриста.
Среди этих книг особое место занимали сочинения Ленина в 30-ти томах и Малая советская энциклопедия из дюжины томов. Сочинения Ленина позже были выброшены в подвал. А в энциклопедии Владимир, в отсутствие отца, с особенным интересом разглядывал, и срисовывал, много картинок на двух листах из плотной бумаги. На них были изображения различных животных, совершенно разных в Восточном и Западном полушариях. Всё это помогло ему многое узнать раньше, чем в школе.
В школьной библиотеке он был частым гостем. Библиотекарь уделяла ему особое внимание, помогала ему выбрать книги.
Но в блокаду невероятным чудом у Владимира появилось столько книг, что они заполнили целый книжный шкаф. Это была невероятная операция, организованная парнем постарше из их группы уличных парней. Они проникли в библиотеку закрытой школы, никем не охранявшейся в это совершенно особенное время, когда книги оказались бесхозными, и вынесли на себе, кто сколько смог. Нашёл Владимир для этого и какие-то сумки, и сумел унести немало книг, да ещё и выбирал поинтереснее, классиков. И когда Лёша пришёл к Владимиру, он взял чистую тетрадь и сделал из неё каталог, – переписал все книги Владимира.
А Владимир, долго и тщательно обдумывая своё будущее, решил, что литературу он сможет читать сам, а вот науку и технику самому не постичь, и это – более вещественно. Короче говоря, он хотел постичь максимум всего. И в этом ему помогли и везение и умение. Поэтому он и не стал продолжателем некрасововеда, и забрал документы с физического факультета университета, и пошёл в Политехнический институт, где судьба, непростым путём, привела его именно на специальность "Автоматика и телемеханика", которой он и посвятил свою трудовую деятельность.
Конец ознакомительного фрагмента.