Уникальный элемент
Шрифт:
И в самом деле незачем ее пугать. Ночь велика, хватит времени на все. Успеть познакомиться, успеть согреться, успеть мельком ужаснуться происходящему…
— Дьенк… — вдруг еле слышно колеблется воздух рядом со скулой Брюса. Может, показалось? Впрочем, какая разница, если он сам в последний миг едва успел перехватить отчаянное «Айка!».
— Они идут! — громогласным торжествующим воплем взрывается ночь. — Я не шучу! Бегите!
Брюс даже головы не повернул. Не до того. Элия широко распахнула невидящие
— Да уходите же!
Вопль Дьенка исполнился, кажется, самого настоящего ужаса и звенел на пределе восприятия, как забившийся в паутину шмель. Но слов Брюс не разбирал.
— И точно! — новый возглас вспорол накаленную тишину, словно ржавым ножом. — Вот же они, Грозь! Ты смотри, чего затеяли… — голос рассыпался хриплым, лающим смехом.
Встрепенулся гиппогриф, вскидываясь спросонья.
М-да… Тут любой придет в себя. Брюс с Элией шарахнулись друг от друга, как… Ну да. Как любовники, застигнутые на горячем. Похватали одежду, до которой смогли дотянуться. И застыли под прицелами самострелов.
Темные силуэты появились сразу из-за нескольких скал, отрезая пути к отступлению.
— Надо же, а я думал, примстилось, — недоумевал один из незнакомцев, столпившихся вокруг.
— Ишь как пристроились, ни в жизнь бы не найти.
— А мне будто кто на ухо сказал: «Глянь, чего там шевелится!»
— Нечего было зевать, — раздраженно грянул командный баритон, разом отсекающий сразу все обрадованные реплики. — Упустили бы, телепни слепошарые, до зимовья куковали бы на пустошах… — вперед выступил тот, что был заметно выше всех. — Разберемся еще, кому тут тени мстятся, а кто дрыхнет, когда стеречь велено…
— Ну так не пропустили же, Грозь, — виновато забубнили в ответ.
— Значит, вместо обоих ушей, одно Зуйку скормлю.
Брюс краем глаза видел, как Элия тянет руку к куче одежды, чтобы добраться до погребенного под ней огнестрела. Ей это почти удалось, потому что поодаль послышался невнятный шум, кто-то тонко, по-заячьи вскрикнул и сразу же забил крыльями гиппогриф, взлетая. Нечто с бряцанием грохнулось оземь. Чиркнули копыта о край каменного гребня. Вниз посыпались перья. Шум крыльев удалился.
— Улетела, тварь кусачая! — послышалось раздосадованное. Снова глухо брякнуло, будто пнули мешок с железом.
— Куда?! — Один из разбойников наступил на ворох одежды, прижимая оружие, которое Элия уже схватила за рукоять. — Ишь, прыткая какая…
— А девчонка ничего, — одобрительно хмыкнули следом. — Вкусная! Как тебе, Грозь?
Элия запахнула рубаху, пытаясь закрыть плечи. Брюс ринулся прикрывать ее, хотя смысла в этом особого не было. Вокруг столпилось не меньше десятка чужаков.
— Сидеть!..
От удара в челюсть зазвенело
— Это откуда ж вы такие горячие? — осведомился Грозь, потянувшись к Элии и ухватив девушку за подбородок. Двое из подручных поспешно схватили рванувшуюся девушку под локти. — Да, сладкая телочка…
Что-то было неправильное в силуэте Грозя. Бросающееся в глаза, но в сумерках неясное. Да и не до того было.
— Не сметь! — прошипела Элия знакомым тоном. Ни малейшего испуга в ее голосе, только злость и отвращение. — Вы! Грязнолапые!
— Ну, насчет лапания — это ты к своему дружку обращайся, — гыгыкнули в ответ. — А мы тебя пока еще не погладили даже.
Брюс стиснул кулаки, скрученный приступом ярости. Незримые трещинки помимо воли побежали от прижатых к земле рук, и почти сразу же послышался глухой, тяжкий отклик откуда-то снизу, из-под скал…
Если драконы мертвы, то есть шанс расшевелить их.
— Слышите? — встрепенулся один из разбойников. — Вроде ворочается чего?
— Скалозуд небось. Развелось паразитов, житья нет… — как-то двусмысленно проворчал другой разбойник.
Они все же забеспокоились, боязливо поглядывая по сторонам. У Брюса от напряжения плыло перед глазами. Поднимать в одиночку такие махины все равно, что тянуть каменные головы за зубы вручную.
— Не сметь! — повторила Элия. — Я дочь барона, вы, мерзавцы! А он… он — маг! Вы еще пожалеете!
Брюс прикрыл глаза, пережидая рвущийся наружу гнев. На разбойников. На Элию. На себя… На Дьенка, который…
— Маг? — заинтересовался вдруг Грозь. — А ну держите и этого покрепче, особенно руки. И тащите к огню…
* * *
Огонь разбойники умело прятали в ухоронке, заложенной сверху. С десяти шагов — ни малейших отсветов. Меланхоличный зуброд потихоньку таскал сушняк из горы хвороста поодаль и трещал, перетирая ветки челюстями. Грозный рог зверя был спилен почти под корень, морда шелушилась и прочные костяные пластинки местами отвалились.
— А ну, пшел!.. — главарь пихнул потянувшегося к нему зуброда, выдернув из зубов недоеденную колючку. — Кто Зуйка пустил?
— Да не уследишь же… — рыжий верзила, подпрыгнув, уцепился за косматый загривок зверюги и попытался стронуть с места. Зуброд лениво отмахнулся хвостом.
— Будешь зевать, Жемон, он тебе яйца зажует!
Грозь утвердился на самом крупном из прикаченных к огню валунов. Уселся, словно полководец, на драконий череп, картинно упер кулак в бедро. Через прореху в обветшавшей штанине проглянуло волосатое колено.
Видно, неважно шли дела у разбойничков. Вот уже и обжились, хозяйством обзавелись, поджидая идиотов… Вроде Брюса с Элией.