Уничтоженные
Шрифт:
– Я бы тоже. Только Елена Леонидовна никогда не покидает свой кабинет. А если и выходит, то ненадолго. Всегда запирает дверь на два замка. Как будто подозревает что-то.
– Отстой, – заметил Рома.
– И не говори. За всё это время я смогла спереть только две пятидесятирублевые купюры и какие-то жалкие наушники. Из-за наушников поднялся такой ажиотаж!
Дима громко хохотнул, крепко прижимая Олю к себе.
– Горжусь тобой, моя криминальная девочка.
Посидев в его жарких объятиях ещё несколько секунд, Оля наконец встала, аккуратно
– Я пойду. У меня осталось всего пятнадцать минут. Проводишь?
Дима незамедлительно вскочил со своего места и покорно пошёл вслед за девушкой.
– А мы без тебя пока всё выпьем! – заржали парни.
– Я вам выпью! – прикрикнул на них Дима.
Двое из компашки снова закурили, и Оля, испугавшись, что запах табачного дыма останется на её платье, со скоростью пули выскочила из помещения.
Она спустилась вниз по хлипкой лестнице и оказалась на верхнем этаже. Даже в жилой части этого дома пахло отвратительно: половина шестого этажа была полностью прокурена, а от другой постоянно разило алкоголем. Это позволяло подросткам сделать простой вывод: жители дома не прекращали пить. В этом же доме жили два Диминых друга – Рома и Артём. Они нередко проводили время на чердаке.
Стоило Оле и Диме подойти к лифту, им навстречу шагнула женщина лет сорока – она еле держалась на ногах. В руках у неё была литровая бутылка водки, а во рту всё ещё красовалась недокуренная сигарета. Оля моментально отшатнулась от женщины – почувствовала отвращение и опаску. «Неужели я когда-нибудь стану такой?» – пронеслось у неё в голове. Увидев подростков, женщина глупо улыбнулась и промямлила:
– Нравится тута, да? Я когда была молодой, тоже любила по чердакам лазать. Знаешь почему?
Она обратилась к Диминой спутнице. Та решила благоразумно промолчать – в Олиных глазах читалось презрение.
– С мальчиками сексом занималась! – не дожидаясь, когда Оля спросит «почему?», выкинула женщина.
Она была в стельку пьяная. Только это объясняло её дичайших смех и нелепые круговые движения руками.
Оля выдавила из себя жалкое подобие улыбки. Тут же она почувствовала, что Дима тянет её к лифту. Глядя вслед удаляющейся пьяной особе, парень заметил:
– Не переношу таких, как она.
Оля кивнула. «Я никогда не стану такой!» – попыталась убедить себя девушка.
Подростки вошли в лифт. Оля обратила внимание на его грязные стены – там появилось ещё несколько неприличных рисунков, а в углу валялась пустая бутылка из-под коньяка. Что самое омерзительное, в лифте стоял на редкость неприятный запах.
– Закрой нос, – посоветовал Дима, увидев Олино сморщенное лицо.
На секунду Оля попыталась вообразить, что бы почувствовала мама, узнав о том, в каких местах и с какими людьми проводила свое свободное время её прилежная дочь, насчёт которой она ежедневно выслушивала комплименты от учителей. Олю сразу же передёрнуло от стыда, и она ещё раз пообещала себе сделать всё, чтобы мама
– Тебя до дома проводить? – спросил Дима.
Вспомнив, что окна её дома выходили прямо во двор, Оля отрицательно помотала головой.
– Не стоит. Только до перекрестка.
Дима сразу же понял, в чем было дело, и грустно понурил голову.
– Не хочешь, чтобы я светился под окнами твоего дома?
– Дим, – Оля нежно прошептала его имя. – Ты же знаешь, как мои родители к тебе относятся. Если мама узнает, что я провожу время с тобой, она может увезти меня в дачу. Или, еще хуже, начнёт контролировать каждый мой шаг.
Дима понимающе кивнул:
– Да, прости. Я всё понимаю. Эх, как я хочу, чтобы это быстрее закончилось!
– Ты не представляешь, как я этого хочу! Я устала видеть тебя только на чердаке или на хате. Если бы город был больше, мы бы могли спокойно гулять. Но ты сам понимаешь, – Оля грустно посмотрела на парня. – Любой из членов семьи может заметить нас, и тогда мне будет плохо.
Лифт открылся, и ребята вышли.
– Вот бы прямо сейчас найти миллион долларов!
Оля рассмеялась.
– Каждый день смотрю под ноги, но ни черта!
Пока Дима придерживал дверь, Оля шмыгнула из подъезда, на ходу снимая его чёрную куртку.
– Возьми, – сказала она и начала надевать куртку обратно на парня.
– Ты чего? Отдашь, когда будем у твоего дома.
– Нет, я могу забыть её снять.
Дима подошёл к ней вплотную и крепко обнял. Затем он впился ей прямо в губы. Этот страстный поцелуй заставил Олю на мгновение забыть обо всех своих проблемах. Она с головой окунулась в рай.
– Я тебя люблю, – прошептала она.
– Я тебя тоже.
Дима ещё раз обнял её.
– Пошли.
Подростки двинулись в сторону набережной, перейдя которую они бы мгновенно оказались рядом с Олиным двором.
– Как твои отношения с отцом? – осторожно спросила Оля.
Она опасалась лишний раз испортить Димино настроение. Отношения с отцом были самой больной для него темой.
– Лучше не спрашивай. Как было, так и осталось. Но недавно он, к счастью, свалил. Я был уверен, что побуду дома один. Думал, квартира полностью в моем распоряжении. Но нет! – Дима резко повысил голос: – Этому идиоту надо было оставить со мной свою шлюху! Сказал ей, чтобы она следила за мной. Как же всё-таки я её ненавижу!
– Он просто заботится о тебе, – попыталась успокоить его Оля. – Боится, что ты снова попадёшь в переделку.
– Мне плевать. Пока он не вернётся, я не намереваюсь возвращаться домой. Пусть эта шалава жалуется ему сколько захочет. Сегодня вот планирую заночевать у Славки.
– Хорошо, что тебе есть куда идти. И хата пустует, и друзья готовы помочь.
– Я бы пошел на хату, да одному жутко скучно. А у Славки тоже предки свалили, вот мы и заночуем вместе. Одни, без родителей.
– Жить с родителями – отстой.