Ундина
Шрифт:
Рыцарь. Это я сжал слишком сильно.
Ундина. Это она убила!
Камергер. Ваше величество, владетельные бароны и баронессы...
Король. Ундина, сделала она это или нет, ты поклянешься мне, что отныне оставишь Берту в покое...
Ундина. Раз вы приказываете, клянусь.
Король. Приказываю.
Ундина. Клянусь... При условии, что она будет молчать!
Король. Но ведь это ты говоришь, Ундина!..
Ундина. Она говорит сама с собою, я все слышу... Замолчите, Берта!
Рыцарь.
Ундина. Мои волосы? Что она говорит о моих волосах? Уж лучше пусть у меня будут волосы, как пакля, по ее выражению, чем такие космы, как у нее, похожие на змей. Поглядите на нее, ваше величество, у нее вместо волос гадюки!
Рыцарь. Проси прощения!..
Ундина. Значит, ты не слышишь! Вы, значит, не слышите? Она говорит, что я гублю себя этим скандалом, что неделя подобной глупости отдалит от меня моего мужа, что останется только подождать, пока я умру с горя... Вот что она говорит, кроткая Берта, вот о чем она кричит! О, Ганс, милый, обними меня перед ней, чтобы ее унизить...
Рыцарь. Не трогай меня.
Ундина. Поцелуй меня при ней! Я воскресила снегиря. Сейчас он живой сидит в своей клетке.
Берта. Что за безумная!
Ундина. Вы его убили! Я его воскресила!.. Кто из нас двоих безумная, кто преступная?
Королева. Бедное дитя!
Ундина. Разве вы не слышите?.. Он поет.
Король. Готова ваша интермедия, ваша светлость? Никогда еще интермедия так не заслуживала своего названия.
Ундина. Ганс, милый, ты на меня сердишься?
Рыцарь. Я не сержусь на тебя, но ты меня опозорила. Ты сделала нас посмешищем всего двора.
Ундина. Не будем здесь больше оставаться. Здесь только король добрый и только королева красивая... Уедем...
Камергер (которому иллюзионист подал знак). Подайте руку графине Берте, рыцарь.
Ундина. Его руку Берте? Никогда...
Камергер. Протокол, госпожа.
Рыцарь. Вашу руку, Берта.
Ундина. Ее руку? Никогда. К тому же, ты сейчас все узнаешь, Ганс. Послушайте, кто она на самом деле, Берта... И вы все постойте, слушайте, слушайте, кто такая графиня Берта и чего стоит протокол!
Рыцарь. Ундина, это переходит все границы...
Королева. Прошу всех удалиться. Я желаю поговорить с этой девочкой...
Ундина. О, да! Мне надо рассказать королеве один секрет!
Король. Счастливая мысль, Изольда {17}.
Ундина. Изольда! О, король, ваша супруга - королева Изольда?
Король. Ты не знала?
Ундина. А Тристан? Где Тристан?
Король. Не вижу никакой связи, Ундина... Успокойте ее, дорогая Изольда,
Все уходят кроме королевы и Ундины.
СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ
Изольда. Ундина.
Изольда. Тебя зовут Ундина, не правда ли?
Ундина. Да. Я и есть ундина,
Изольда. Сколько тебе лет? Пятнадцать?
Ундина. Пятнадцать лет. И я родилась много веков тому назад. И я никогда не умру...
Изольда. Как вышло, что ты забрела к нам, к людям? Как мог тебе понравиться наш мир?
Ундина. На крутых берегах озера он был чудесный.
Изольда. И остался таким с тех пор, как ты живешь на суше?
Ундина. Есть тысяча способов сделать так, чтобы перед глазами у тебя была вода.
Изольда. А, понимаю! Чтобы мир снова показался тебе великолепным, ты думаешь о смерти Ганса? Чтобы наши женщины опять казались тебе чудесными, ты думаешь, что они отнимут у тебя Ганса?
Ундина. Они хотят отнять его у меня, разве не правда?
Изольда. Судя по всему - да. Ты слишком высоко его ценить.
Ундина. Мой секрет! Это и есть мой секрет, о королева! Если они отнимут его у меня, он умрет! Как ужасно!
Королева. Успокойся. Они не такие жестокие.
Ундина. Да нет же! Нет! Он умрет, потому что я согласилась, чтобы он умер, если изменит мне.
Изольда. Что ты говоришь? Значит, у водяных духов принято такое наказание?
Ундина. О, нет! У водяных духов не бывает неверных супругов, разве что неверность случится по ошибке или из-за слишком большого сходства, или если вода слитком мутная. Но водяные духи условились, чтобы тот, кто изменил невольно, никогда об этом не узнавал.
Изольда. Но если так, откуда им известно, что Ганс способен тебе изменить? Как могут они понимать само слово измена?
Ундина. Они узнали это слово сразу. Как только увидели Ганса. Раньше у них никогда не возникал вопрос об измене. Никогда до появления Ганса. Но они заметили красавца верхом на коне, честность на его лице, чистосердечие на устах, и тогда слово "измена" побежало по волнам до самых глубин.
Изольда. Бедные водяные духи!
Ундина. И вот, все, что вызывало во мне доверие к Гансу - его открытый взгляд, его ясная речь, - им казалось предвестием беды, лицемерием. Надо полагать, что сама добродетель человеческая - это уже гнусная ложь. Он сказал мне, что будет любить меня всегда...
Изольда. И в глубинах вод родилось слово "предать".
Ундина. Его шептали даже рыбы. И каждый раз, как я выбегала из хижины, чтобы рассказать о любви Ганса и посмеяться над ними, все они разными голосами или бульканьем кричали мне в лицо это слово. Он гневается оттого, что я выбросила форель, - говорила я.
– Он голоден.
– Да, - отвечали щуки. Он тебя обманет.
– Я спрятала окорок, - Да, говорили уклейки, он тебя обманет... Вы любите уклеек, королева?
Изольда. У меня еще не сложилось на этот счет определенного мнения.