Умри
Шрифт:
– Да я так, просто дурачилась. Все эти слащавые тёлки с карамельными жопами мне не близки. Я вообще не хочу ни с кем себе сравнивать. Думаю, что имя Никто вполне себе…
– Никто? – переспросил Феникс.
– По мне, так очень даже символично. Мы знать друг друга не знаем, так что под масками будто никого и нет.
– По этой причине вы не стали заморачиваться с маской?
– А что с ней? – Никто просунула указательный и средний пальцы через глазницу чёрной балаклавы, почёсывая лоб. – Всегда мечтала стать грабителем банков и отдаться
– Смелые мечты.
– Да какие есть.
В помещении не было ни одного окна. Как если бы девушек заточили в сырой камере, где единственным ощущением времени оставался привыкший к внешнему миру организм. Утру сулил бы скручивающейся от голода желудку. Сонливость выявила бы дождливую погоду. Или как в данный момент давящая на плечи усталость чувствовала приближение ночи.
Некоторые участницы проекта откровенно маялись в ожидании окончания затянувшегося знакомства. Если не горячий сытный ужин, то мягкая убаюкивающая постель казалась запредельной мечтой. Угасающий день можно смело провожать за выполнением насыщенности ярких событий.
– Прошу вас представиться. – Феникс указал на девушку с браслетами на руке. В отличие от своих спутниц она не надевала маску, намалевав ее гуашью на лице. В качестве основы девушка ото лба до скул нанесла белый тон. Выявив черным провалы вокруг глаз и пухлые губы, образ отдавал некой мистической загадкой. Лоб увенчали таинственные рисунки древних народов. Да и запах от девушки исходил специфический. Нотки сожжённой травы мешались с воском и копотью серы. Сидевшая рядом Верхняя готова была поклясться, что в том букете её ноздри тронул и медный запах крови.
От девушки с браслетами веяло сковывающим холодом. Ни её мертвенно-белая кожа, ни ледяной застывший взгляд не выявляли её прямое отношение к миру смертных. И лишь еле вздымающаяся грудь доказывала, что она питается воздухом как и обычный человек.
– Называйте меня Лоа, – ровно проговорила она. За всё время присутствия в этой комнате, стержень ее осанки не колыхнулся. Оторва Ви мысленно порывалась кинуться к ней, растормошить, прощупать пульс в конце-то концов. Ну не может обычный человек так долго заморозиться в одной позе. Разве что это и не человек вовсе. Во всяком случае рисковать Ви не стала.
– Приятно познакомиться, Лоа, – вежливо сказал Феникс. Улыбнулся и добавил. – Необычное и красивое имя.
– Лоа не имя, Лоа – дух. Связующее звено между человеком и Бондье – нашим Богом религии Вуду.
Феникс заметно оживился. Подавшись вперед, он как бы сократил дистанцию между ними.
– Это интересно. Как я понимаю, Лоа это некого рода аналог христианских святых?
– Если вам так угодно.
– А вы думаете, что Бог не един для всех?
Помолчав минуту Лоа шумно вздохнула.
– Ваш Бог кровожадный и несправедливый. Сколько кровопролитий одобрила ваша вера. Церкви, в которые вы ходите молиться, построены на костях. Да и верите вы только тогда, когда вам плохо.
– А ваш Бог иной?
– Бондье давно
– И куколки вы истязаете иглами по доброте душевной, – с усмешкой пропела Клеопатра.
Лоа продолжала, не шелохнувшись. Отвечая на последнюю реплику, она и глазом не повела в сторону выскочки. Она говорила одновременно со всеми.
– Зомбоящик поджарил ваши мозги. Вуду не та религия, которую высмеивают во второсортных фильмах. Вуду в первую очередь духовное развитие. Тот, кто сможет прийти к нему, ощутит насыщение благодатью и добром. Тем не менее я не позволю высмеивать свою религию кому бы то либо. В качестве исключения я смогу смастерить куклу.
В воздухе повисла напряжённая тишина. Нащупав нательный крестик под платьем, Клеопатра стиснула его от греха подальше. А ведь Лоа права. Клеопатра не знала ни одной молитвы. В церкви она была лишь однажды – на своих крестинах. Так уж повелось, что человек ни черта не помнит со своего младенчества. Будто и вовсе вера обошла её стороной. А верит ли она вообще в Бога? Или вся ее религия вытягивается в параллель с инертными устоями. Как все, так и я. Грядущей ночью ей было о чём задуматься.
– Василиса, расскажите нам немного о себе. – Произнося её имя, Феникс смягчил свой голос до тёплого или даже ласкового тона.
– Вот это поворот, – не выдержала Ви. Усидеть молча и никого не перебив у неё едва хватало сил. Не произносить ни слова оказалось гораздо труднее, чем выслушивать всех этих неудачниц. – Вы что спите вместе? Очень удобно. Не нужно выключать свет. Слепая же ни хера не видит.
– Прошу соблюдать субординацию. Балаган здесь я не потерплю.
– Вы сами себе противоречите, – не унималась Ви. – Создали свои дебильные правила, а сами плевать на них хотели. Где её маска? Бьюсь об заклад, что и имя у неё настоящее. Видно же, типичная Василиса.
– Вы правы, имя настоящее. И правила едины для всех. – Феникс поочерёдно ткнул пальцем в каждую. – Однако мы сделали исключение только для Василисы. Она ничем, повторяю, ничем не лучше и тем более не хуже вас. Идея создания данного проекта была бы невозможна без Василисы. Изначальная работа планировалась проводиться с ней одной. Но путём внесения предложений участниками нашей команды мы решили раздвинуть масштабы проекта и более подробно углубиться в прописанную нами систему.
– Для этого потребовалось больше подопытных кроликов, – усмехнулась Ви.
Феникс начал закипать, но всё же смог потушить в себе нарастающий ураган. Профессионализм – важная составляющая успеха проекта. Его предупреждали, что провокация будет литься со всех сторон. Главной задачей было сохранять свои эмоции в холодном состоянии. Сделав глубокий вдох, он членораздельно проговорил:
– Повторяю в последний раз. Правила нельзя нарушать. Василиса единственное исключение. Больше ничего подобного не будет. А если вы считаете себя подопытным кроликом, то я вас не держу. Вы хотите покинуть проект?